Неугодная невеста повелителя драконов

Думаю, вы достойный император, – выдохнула, проскользнув мимо него к двери.

Замерла на пороге, обернулась. Этерон стоял, заложив руки за спину, и смотрел прямо на меня.

Но молчал.

Прикусив губу почти до крови, я накинула на себя новые чары невидимости и наконец выскользнула за дверь. До последнего момента мне казалось, что Этерон вот-вот окликнет меня. Не окликнул.

Этерон

Я не думал, что на коронации что-то может пойти не так, ведь все самое страшное уже случилось на испытании.

Да, кто бы мог предположить, что я стану волноваться о какой-то девчонке… месяц назад я бы рассмеялся такому шутнику в лицо, а сейчас в груди еще щемило остатками драконьей боли.

Но вот моя рука коснулась артефакта, а он не откликнулся, и это были самые унизительные минуты в моей жизни.

Все вокруг смотрели на меня, и чем дольше артефакт молчал, тем отчетливее на лицах аристократов отражалось сперва недоумение, а затем и недоверие пополам с презрением.

И отец. Я читал в его глазах разочарование и недовольство, и это было горько.

Словно все мои страхи вдруг воплотились в жизнь, но не через иллюзии Гэбельса, а по-настоящему.

Секунда, вторая, третья… больше всего в тот момент мне хотелось просто исчезнуть, и я даже позавидовал Сабрине с ее пологом невидимости.

Почему боги делали это? Я ведь прошел все испытания. Доказал, что достоин трона. Так с чего они снова решили посмеяться надо мной?

Когда я думал, что камень уже никогда не загорится, мои пальцы накрыла чья-то теплая ладонь, заставив меня вздрогнуть.

Не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто сейчас встал рядом.

Сабрина.

Ее поступок мог вызвать непредсказуемые последствия – в конце концов, за коронацией следили сами боги. И мне следовало разозлиться на нее за то, что она вмешалась, но в тот момент я не почувствовал ничего, кроме благодарности и облегчения."

"В этом зале, под устремленными в мою сторону неприязненными взглядами, ее касание полнилось поддержкой и походило на теплое дуновение ветерка.

Мне не хотелось отпускать ее ладонь, но артефакт загорелся и пальцы Сабрины ускользнули сами.

Отец водрузил на меня корону, хотя недоверие в его глазах осталось.

– Да здравствует Этерон Вирас! – принялись скандировать аристократы, снова сменив презрение на подобострастие.

А я стоял, словно оглушенный, желая, чтобы это поскорее закончилось.

Долгожданная церемония, должная стать моим триумфом, обернулась каким-то странным кошмаром, и даже ее успешное завершение не могло этого изменить.