Неудержимый. Книга XXXIV

Пару раз каменные стены проносились так близко, что можно было разглядеть трещины и замёрзшие потёки. Ветер бил в уши, завывал, будто сам Борей радовался нашей безумной затее. Я помотал головой. Что за глупые мысли? И всё равно, на моём лице проступила улыбка. В душе я радовался подобному полёту, а вот Лане, кажется, было не до шуток.

— В чём дело? — спросил я по дару «связи».

— Мне страшно, — честно призналась Лана, — Не за себя, — добавила она.

Вот же я идиот! Ну, конечно же, она будет переживать за ребёнка гораздо сильнее, чем за себя.

Недолго думая, я создал энергетический конус, который защитил нас от встречного ветра и снега. Внутри сразу стало чуть тише, теплее и как-то спокойнее. Почти уютно, если забыть на то, что мы падали с хрен, пойми какой высоты.

— Как кидаться на других людей — не страшно, — подколол я, — А со скалы прыгнуть — и сразу хвост поджала?

— Не людей, — буркнула она, и, к моему облегчению, в её голосе зазвучало обычное раздражение.

— Ты ещё чувствуешь притяжение? — спросил я, чтобы отвлечь её.

— Нет, — покачала она головой. — Всё исчезло, как будто и не было ничего.

Хм… Любопытно. Она вроде как ничего и не сделала, а притяжение пропало. Может, всё дело в том, что сам Борей хотел, чтобы я появился в храме? А мог он Лану натравить на Шейлу? Нет, это слишком изощрённо.

Когда мы прорвались сквозь облака, внизу раскинулась всё та же бескрайняя белоснежная долина. Снег укрывал всё, за исключением редких чёрных жил скал и крохотных пятен холодного света, который отражался от местной луны. Видно, было немного, но поселения здесь точно были. Как там их? Кромы? Может, она нас хочет с ними познакомить?

Только я об этом задумался, как, напротив, в скалах, промелькнула гигантская пасть, полная острых зубов.

Я попытался замедлиться, но тормозить на такой скорости — то ещё удовольствие. Нас чуть не закрутило в штопор, поэтому пришлось импровизировать. Я создал нам подобие парашюта, чтобы сбросить скорость, и увёл его резко вбок, подальше от скалы."

"— Ну вот, а ты боялась! — радостно сказал я, когда мы замедлились.