Неудержимый. Книга XXX

Блаженство… Наконец-то они заткнулись и занялись делом. Их рты постепенно наполнялись едой, и в зале в кои-то веки наступила условная тишина. Только Людмила Михайловна, запихивая в рот сочную мясную нарезку, вздыхала и стреляла глазками в разные стороны, пытаясь прощупать обстановку.

К нашему столику присоединился Михаил, которого привёл Макеев, как раз в тот момент, когда наш столик начал заполняться блюдами. Весьма удачно, я попросил Макеева сесть рядом со мной. Мне нужна была информация.

— Василий Васильевич, — коснувшись его руки, я привлёк внимание советника, — расскажите мне, о чём договорился Макаров с Людмилой Михайловной.

Мыслеобразы их встречи сразу же потекли ко мне в мозг. Однако! Тётя сначала не очень-то и хотела соглашаться. Оно и понятно, ведь у неё был собственный план по устранению Анны. Избавившись от графини, она наверняка думала, что сможет вернуть Михаила на верную дорожку, ведь он в таком случае останется совсем один. Вот только отнекиваться долго у неё не получилось.

Всё это время Макеев тихонько рассказывал мне про встречу с Макаровым. Как он его подловил в элитном районе, как потом заставил выполнять приказы."

"— Вы не подумайте… Я был категорически против, но моя смерть ничего бы не решила… Он всё равно продолжил бы искать помощника, и тогда неизвестно, чем бы всё это закончилось… — сокрушался он.

Надо признать, что здесь он был прав. Никому легче от его смерти не стало бы, а Макаров мог найти себе другого, более исполнительного помощника, который не стал бы рисковать своей жизнью, передавая послание через Эрнеста Павловича. И ведь это нужно было знать, что он актёр, каких ещё поискать придётся.

— Не помешаю? — к нашему столику подошёл Эрнест Павлович собственной персоной.

— Присаживайтесь, — разрешил я. — Таким людям мы всегда рады…

— Полагаю, что у нас что-то получилось? — спросил он, присев за свободный стул.

— Частично, — с некоторой досадой ответил я. — Но благодаря вашим усилиям никто ещё не умер, что уже хорошо…

Получив от Макеева нужную информацию, я перестал задавать вопросы. Другие родственники меня сейчас не интересовали. И так понятно, что на данный момент большинство поддерживало Людмилу Михайловну.