Неудержимый. Книга XXX

— Точно! — генерал поднялся со своего места и направился к дорожной кожаной сумке, которая стояла у одного из кресел, — Я захватил с собой пригласительные, сможешь раздать их своим друзьям.

— Раз вы привезли их сюда, то знали, что я жив, — сделал выводы я.

— Куда ты денешься? — он хохотнул, — Ты уже побывал на том свете, а значит, так просто уже не умрёшь.

Вот тут старик оказался чертовски прав. Я и правда побывал на том свете… Если так можно было выразиться, вот только «тот свет» для меня являлся этим миром. Я буквально очутился здесь после своей смерти, и умирать ещё раз не стремился.

— Достаточно будет просто вписать имя приглашённого, — он вытащил из сумки кипу приглашений, перевязанных розовой лентой, и передал её мне.

— Спасибо, — я взял её в руки, — думаю, парочка-другая товарищей у меня найдётся.

— Не прибедняйся, — генерал ухмыльнулся, — зови всех друзей, я знаю, у тебя их много.

— Как скажете, — возражать я не стал.

К тому времени мы уже все основные моменты обсудили. Генерал понял, что никакая опасность Красноярску не угрожала. Расслабившись, он даже как-то повеселел, но всё равно продолжил расспрашивать о деталях моих операций.

— А что случилось с беглым агентом? Как там его? Макаров, кажется? — спросил он.

— Ликвидирован, — сухо ответил я.

— Это правильно… Это хорошо, одним предателем в нашем мире стало меньше, — одобрил мои действия он, — сейчас нам и без того тяжко… — он вздохнул, — на западном фронте дела идут совсем плохо.

А вот пришла и моя очередь расспрашивать генерала. Я ухватился за возможность, чтобы выяснить подробности похода на запад, о котором практически ничего и не знал. Старик рассказал, что в этот раз объединённая европейская армия сделала серьёзную ставку на тварей. Трупоеды, «серые нигасами», безликие ужасы — он перечислил мне их названия.

— Полчища тварей копали день и ночь, чтобы ворваться в Минск, и это им удалось, — с болью в сердце он начал обрисовывать ситуацию, — они уничтожили наш флагман, гордость Российской Империи, крейсер «Георгий Победоносец».

— Даже так? — удивился я.

— Да, — печально кивнул генерал, — моральный дух солдат заметно снизился, но ничего! Мы ещё покажем им кузькину мать! — он стиснул кулаки и зубы.

— Даже не сомневаюсь, — я поддержал его, — император найдёт чем ответить.