Неудержимый. Книга XXX

Как теперь ходить в туалет?

Я засмеялся.

— Дима? — Анна удивилась. — Ты чего?

— Да так, — я отмахнулся от неё. — Макаров, сволочь, теперь даже в туалет без магии света не сходить.

Выдав шутку, я замолчал и выпучил на Анну глаза. Твою же мать! Ну, конечно же! Свет! Какой же я тугодум! Ведь свет убирает тени, и тогда он не сможет в них прятаться! Я стиснул кулаки от досады. А Макеев с Анной переглянулись с опаской, потому что не понимали, что у меня творилось в голове.

Кое-как успокоившись, я приказал собрать всех Карамазовых в обеденном зале.

Во-первых, надо было разобраться с любимой тётушкой. Не знаю, получится ли у меня это, но попытка не пытка. Для этого я собирался использовать Беса, Макеева и Эрнеста Павловича. Посмотрим, может быть, мне удастся ещё и коснуться Людмилы Михайловны, чтобы установить всех участников покушения. А во-вторых, я собирался спрятать их всех подальше от Макарова. Соорудить что-то вроде бункера, в котором они будут сидеть до тех пор, пока я с ним не расправлюсь.

Насчёт самого бункера у меня тоже были кое-какие идейки, так что если он туда сунется, то сильно об этом пожалеет…

Дальше гостиница превратилась в настоящий муравейник.

Я совсем забыл, что имею дело с аристократами, а это настоящая головная боль. Пока слуги всех разбудили, пока ввели их в курс дела… А потом началось самое утомительное: нельзя же появиться в обеденном зале в ночнушках! Нет! Нужны платья, желательно свежие, костюмы, да и про детей нельзя забывать. Так рано никто из них никогда не вставал, поэтому большинство мелких буквально рыдали и протестовали, отказываясь подчиняться. Если ад существует, то он открыл свой филиал в этой гостинице. Я даже пожалел, что решился на такой отчаянный шаг.

Постепенно в обеденном зале становилось многолюдно. В основном все крутились вокруг израненной Людмилы Михайловны. Тварь, когда она уже успела себя так измордовать? Изрезанное платье, кровоподтёк из носа и серьёзный шрам на лице. Удивительная женщина, она даже лицо умудрилась себе порезать ради такого дела.

А ведь когда я улетал, на ней и царапины не было, не считая красного следа на шее, который ей оставил Макаров.

Дамы окружили её, охая и ахая. Один из родственников принёс лечебный артефакт с даром «лечения» со светлой руной, но его очень быстро задвинул Иван. Что он там ему шепнул, не знаю, но родственник очень быстро растворился в толпе. Похоже, спектакль продолжался, но уже с другими действующими лицами. Что же, у меня тоже такой имелся.