Неудержимый. Книга XXVIII

— Серьёзней некуда, — ответила она.

Павел Аркадьевич и правда выглядел как отставной военный, а значит, кое-какие связи у него точно остались. Нам в целом это никак не повредит, скорее наоборот. Если удастся с ним полюбовно договориться, то он сможет стать неплохим союзником.

— Виктор, а не расскажешь, как Дмитрий и его люди там оказались? — тётя подлила масла в огонь.

— С удовольствием, — Михаил перехватил разговор, посмотрев на тётю с ухмылкой, неужели от меня нахватался? — Отныне рядом с нами образовано два поселения.

В зале начались возмущения по поводу ругательств. Мол, некрасиво, когда столь прекрасный юноша извергает из своих уст подобные выражения. Женщины, как обычно, в своём репертуаре: у них главу рода прикончили, а они заботятся о том, как мальчик выглядит со стороны.

А они неплохо научились друг друга защищать. Пять лет в интернате для одарённых детей не прошли даром. Сейчас они словно на полигоне в дуэли против множества противников выступали, и вроде как у них получалось побеждать.

— Второе поселение мы все хорошо знаем. Отныне рыбацкая деревня «Култук» превратилась в поселение «Водоречье», — сказал кто-то.

— С какой такой стати? — возмутился молодой человек лет двадцати пяти. — Кто так решил? Почему без голосования? Я протестую! — Он вскочил со своего места, словно ожидал чего-то подобного.

— Кто это? — быстро спросил я у Анны.

— Иван Авдеевич Карамазов, сын нашей горячо любимой тётушки, — фыркнула на него Анна. — Достал уже, везде лезет.

Худощавый крикливый парень был мне примерно по плечо. Ему бы к парикмахеру сходить, а то отрастил себе бакенбарды, как какой-нибудь столичный поэт. Впрочем, это ему не поможет, очень сомневаюсь, что он чем-то, кроме своих выступлений, занимался. По сравнению с Павлом Аркадьевичем, который был уверенным архимагом, этот едва добрался до магистра.

— Иван Андреевич, — я обратился к нему, — напомните мне, кто сейчас является исполняющим обязанности ныне покойного графа?

Бухтения в зале тут же прекратились, и все замерли, ожидая ответа.

— Конечно же, Михаил Степанович, к чему такие вопросы? — возмутился он.