Несознательный 2

Так что для нас в смысле подчинения ничего не изменится. Что до комитета по реактивной технике, то все это больше относится к работам в Германии, но и нам от него, наверное, будет польза, обязательно выделят дополнительные производственные мощности.

— Это точно? — С сомнением смотрит на меня Владимир Николаевич.

— Ну, полных гарантий дать не могу, — развожу я руками, — но вероятность такого течения событий весьма велика.

— Все-таки есть у тебя кто-то в верхах, — делает вывод Челомей.

— И даже не «в верхах», а еще выше, — улыбаюсь в ответ.

А что? Ведь на самом деле есть, и никто этого отрицать не может. А пока есть еще одна проблема, которую стоит обсудить именно сейчас:"

"— Владимир Николаевич, — я делаю вид, что не знаю, как подступить к разговору, — среди военной приемки крепнет убеждение, что вы несколько превышаете характеристики самолетов, которые снабжаете пульсирующими двигателями. Это может плохо отразиться на вас в дальнейшем.

— А как иначе их заинтересовать? — Хмурится Челомей.

— Все это так, — киваю в ответ, — но у других уже есть наработанная репутация в области самолетостроения, а у нашего ОКБ ее пока нет. Может не стоит дразнить гусей, тем более на вас и Яковлев и Туполев косо смотрят, а их мнение учитывается на самом высоком уровне.

— Думаешь, будут палки в колеса совать? — Продолжает хмуриться Главный.

— А без этого никак, — пожимаю плечами, — конкуренция между КБ дикая, а еще мы тут со своими идеями, а теперь и своим самолетом влезем.

Челомей долго смотрит на меня, не знает, как реагировать на, по существу, сделанную ему выволочку молодым сотрудником, но потом, видимо вспомнив, что этот молодой человек имеет подвязки в высших сферах, сдается.

— Посмотрим, — бурчит он, отводя глаза.

Вот и хорошо, а то ведь был такой неприятный момент, после доклада военными о многочисленных подлогах Челомея в отчетах по испытаниям ракет Сталин объявил его обманщиком, и ОКБ-51 с опытным заводом были переданы в ОКБ-155, для продолжения работ по крылатым ракетам.