Несносная помощница для Цербера

– «Тебе»?

– Ну а что? Если так подумать. Мы не на работе. Уважительное обращение еще нужно заслужить.

– То есть вы проспали, я ждал вас под окнами, и уважительное к себе отношение я еще должен заслужить?

– На этих выходных можешь ко мне тоже невежливо обращаться, так и быть. Все, иди на кухню и… эй, куда пошел?

Цербер внаглую заглянул во все комнаты, огляделся и протянул осуждающе:

– Да-а, ну и бардак.

Ну вообще. На меня в неглиже Цербер даже не взглянул, зато сколько внимания квартире. Если бы у него не было невесты, то я бы подумала, что у него не все дома.

Начальник демонстративно, при мне, проводит пальцем по столешнице комода в прихожей. За его пальцем остается четкая глянцевая дорожка среди слоя пыли. Цербер поднимает руку и с осуждением смотрит на свой посеревший от пыли палец.

– И что? У невесты своей пальцем елозьте.

– Снова перешли на официальный тон?

– Да. Пожалуй, неофициальный звучит слишком дружески.

Ушла в спальню, громко хлопнув дверью. У меня все готово было еще со вчера.

Только одеться и накраситься.

Выхожу из комнаты, заглядываю на кухню, а Цербер там… убирается? Точно, вещи раскладывает, тряпку где-то нашел. Кстати, сегодня впервые вижу его в обычной не деловой одежде. Серая футболка обтягивает неожиданно крепкие бицепсы и широкую грудь. Босс еще и спортом интенсивно успевает заниматься помимо работы? Когда же он живет?

– Вы что творите, шеф? Быстро выбросьте эту тряпку… это что, моя футболка?! У вас как вообще с головой?

– Обычных вещей для уборки не нашел.

Вообще ничего. Ни метлы, ни швабры. Вы вообще здесь ни разу не убирались? Прошу прощения, но смотреть на этот бардак просто невыносимо и почти физически больно.

– Так выйдите за дверь! Уходите!

Сама иду к двери, беру рюкзак, обуваюсь и требовательно смотрю на начальника. Люксовую футболку мне испортил. Она стоит как половина моей нынешней зарплаты. Вредитель!

Цербер как-то нехотя прекращает свою странную деятельность и идет за мной.

– Почему вы не убираетесь? – строго спрашивает начальник, когда я закрываю дверь.

Нормально?! Какое ему вообще дело?

– Это должны делать обученные этому люди.

– А если их нет? Вы грязью собираетесь зарасти? А вещи свои стираете?

Щеки покрывает румянец.

– Слушайте, я не умею убираться. Меня этому никто никогда не учил, и мне это было не надо. Ясно?

– С понедельника начнете учиться. Будете мой кабинет мыть.

У меня мороз по коже побежал.

– С понедельника я уже у вас работать не буду.