Непристойное предложение. Книга 2

Это стало для меня разочарованием.

— Завтра ты уже не будешь меня любить, — где-то внутри себя осознавала я. Адриан снова рассмеялся, и снова я улыбнулась этому.

Я попыталась вспомнить, что сказала. Наверное, это было что-то смешное. Ну и неважно, главное, Адриану это понравилось.

— Элеонора, я такой идиот, — сказал Адриан, — я постоянно говорил совсем не то, что ты должна была услышать.

— Почеууу, — выдавила я, скомкав часть слова.

— Расскажу тебе, когда проснешься, — ответил Адриан и поцеловал меня над ухом. Я уже совсем смутно понимала происходящее и, тем не менее, хотела возразить.

Но не смогла, язык перестал шевелиться. — Какая же вы упертая, леди Фокс. Я долго пролежал в лечебнице, но не видел ни одного человека, который продержался бы так долго после приема снотворного.

Я возмущённо вздохнула. Сама не знала, чему возмущаюсь, но, кажется, меня оскорбили.

— Спи, Эли, спи. Не бойся, я буду любить тебя, когда ты проснешься, буду любить тебя завтра и послезавтра, и каждый день своей жизни. Обещаю.

Адриан еще что-то сказал, а потом еще.

Но я уже не слышала. Кажется, он говорил о нашей жизни, которая будет счастливой. В моей голове тьма распалась перед ярким светом. Я увидела силуэт герцога, он не хромал, а шел спокойно, без боли. Кейм подхватил на руки маленькую девочку, которая была очень похожа на него. Рядом оказалась Пэгги, она что-то говорила, и Маргарет, на которой было чудесное розовое платье. Она улыбнулась и помахала мне. А вокруг были любимые мамины лилии, и светило солнце. И где-то в глубине души я понимала, что это сон. Но в этот раз решила не просыпаться до последнего.

25

Адриан

Я рассказал все, что знал. Про Аделаиду, Фабию и лорда Ларсона. Старался передать информацию наиболее структурировано, хотя у самого болела голова, и это давалось мне с трудом.

С тех пор, как я потерял фамильяра, мне все давалось с трудом. Думать, ходить, писать. Все кости ломило, нога начала ныть с новой силой. И только присутствие Элеоноры в моей жизни давало силы бороться.

Когда Марк закончил записывать, я вспомнил неприятную деталь.

— Еще одно, — добавил, вздохнув, — я не проверил корреспонденцию в тот вечер. У меня плохо шли дела с расчетами, и я забыл просмотреть свежую почту.

Слова сразу отдались во мне злостью. А если в тот вечер я пропустил что-то важное? В доме сгорело все, я даже не мог связаться со старым знакомым, который должен был прислать информацию о Фабии.

Марк хмыкнул и что-то начеркал в своем блокноте. Думаю, он подумал о том же.