Неродная сестра мажора

— Я и так на взводе.

В доказательство он вжимается стояком в мою попу и я издаю тихий встревоженный писк, как какая-то мышь. Мамочки, уже?! Да мы же только что занимались сексом!

— Кир, я не хочу так быстро, — нерешительно говорю я, пытаясь отодвинуться.

— Не бойся, малыш, я всего лишь искупаю тебя, — шепчет он мне на ухо, слегка прикусывая его зубами. — Положи руки на стену и расслабься.

Но, конечно же, он врет. Его руки бесстыдно лапают меня, рот намертво прилип к моей шее, вылизывая и покусывая ее, как какое-то животное, пока вездесущие пальцы, в конце концов, не оставляют в покое ноющую грудь и не добираются до лобка, скользя по нему вниз, в мои намокшие складочки, и теребя клитор, что заставляет меня извиваться в неожиданно сомкнувшихся вокруг меня объятиях.

— Вот здесь еще не все вымыли, — дыша мне в щеку, бормочет Кир, скользя двумя пальцами в мою дырочку, растягивая ее почти до боли, хотя и часа не прошло с тех пор, как в ней побывало кое-что гораздо более большое.

— Кир, Кир, Кир… — как заведенная повторяю его имя, царапая ногтями кафельную стену.

— Сейчас, малышка, еще секундочку, — уговаривает он, сильнее потираясь о меня каменным стояком.

Но я не могу ждать больше ни секундочки. Взрываюсь вокруг его пальцев, как фейерверк, сдавленно всхлипывая и чувствуя текущие по щекам слезы от лавины эмоций.

А потом, отдышавшись, нам снова приходится мыться и на этот раз я такая вялая, что Кирилл относит меня в спальню на руках и укладывает в мою собственную постель, ныряя рядом под одеяло и крепко прижимая к себе.

— Потом еще повторим, — зевая, говорит он, но я уже засыпаю, так что не слишком ясно воспринимаю его обещание.

Вот только проснувшись позже вечером понимаю, что разбудила настоящее чудовище, потому что Кирилл неутомим в своей жажде секса, а я слишком слабовольна, чтобы устоять перед ним.

* * *Занятия в субботу мы тоже пропускаем, потому что Кирилл обещал, что Антона не будет в универе с новой недели. Он ушел, не разбудив меня после бурной ночи, и я проснулась лишь в двенадцать часов дня, обнаружив, что осталась одна дома.

— Кирилл, ты где? — звоню я ему.