Неродная сестра мажора

Скоро стало тихо, совсем тихо, и только успокаивающий голос Кира в трубке, говорящий о том, что он уже в машине, что скоро доберется до меня, помогал мне оставаться в сознании, но к его приезду, я все равно уже отключилась и ему пришлось ломать дверь, потому что Леня не смог найти ключ от ванной комнаты.

В ту ночь Кирилл позаботился обо мне, отвез домой, сидел рядом всю ночь, пока меня рвало, а потом нашел Антона и позаботился о нем тоже, избив так жестоко, что на нем живого места не осталось. Эту историю с обеих сторон удалось замять без последствий, хотя брат так и не признался, что для этого предпринял, а я перевелась в универ Кира, но тот страх перед бывшим парнем так и остался, хотя он не успел ничего со мной сделать.

— Мелочь, ну что ты? — заметив мое состояние и обнимая меня, ласково спрашивает Кирилл.

— Кир, я не могу! — вцепляюсь в него, как утопающий, зарываясь лицом в широкую грудь. — Видеть его не могу, даже на расстоянии ста метров, Кир! Что же делать? Что теперь делать?

На меня накатывает истерика, я не знаю, как себя контролировать, потому что Антон вызывает во мне только одну эмоцию — дикий, нерациональный ужас.

— Успокойся, Ася! — крепче сжимая меня, рычит Кир. — Ты и не увидишь. Я позабочусь, чтобы его здесь не было.

— Правда, Кир? Ты сможешь? — смотрю на него умоляющим взглядом и он щелкает меня по носу, прежде чем вытереть мне слезы, как маленькой.

— Смогу, Ася. Не плачь, хорошо? Пойдем домой, не ходи сегодня на пары.

Я киваю и позволяю ему усадить меня в машину, цепляясь за его руку всю дорогу до дома и продолжая плакать, потому что мое эмоциональное состояние снова пошатнулось, стоило только всплыть имени Антона.

* * *— Не плачь, малышка, — ласково гладит меня по волосам Кир, паркуясь у нашего дома. — Ну чего ты, в самом деле?

— Прости, прости, я не знаю, почему так реагирую! — тараторю я, вытирая слезы, которые все равно не прекращают лить из глаз.

Мы поднимаемся на лифте и заходим в квартиру, где я сразу убегаю в ванную, умываясь холодной водой и постепенно приходя в себя. Сама не знаю, почему так расклеилась. Антон ничего не сделал мне. Не успел даже мельком прикоснуться против моей воли. Но даже сам тот факт, что он собирался изнасиловать меня, а потом отдать своим дружкам, как какой-то переходящий приз, действует на меня так, словно это случилось.