Неродная сестра мажора

— Кир напился и перепутал наши комнаты, — признаюсь со вздохом. — Посплю сегодня у него.

— Ох уж этот мальчишка! — качает головой папа. — Утром я с ним поговорю. Ладно, иди.

Оказавшись за дверью спальни брата, я ныряю в его кровать, даже не потрудившись включить свет, что оказывается ошибкой, потому что меня тут же окутывает его аромат, идущий от подушки, и я автоматически вдыхаю его поглубже, блаженно закрывая глаза, прежде чем успеваю одернуть себя. Меня накрывают воспоминания, которые я душила и прятала глубоко в себе, но остановиться уже не могу.

Я снова переношусь в ту ночь, снова чувствую его руки и губы на своем теле, ощущение распирающей наполненности, которое вместе с болью принесло еще и мазохистское удовольствие, когда он вошел в меня. Со стыдом признаюсь себе в том, что жалею. Жалею, что он остановился из-за моей боли. Жалею, что его обещание заставить меня кончить с его членом внутри никогда не осуществится. Жалею, что ничего не могу поделать с тем, что как бы неправильно это не было, я не могу перестать хотеть его, испытывать к нему это неуместное вожделение с тех пор, как он прикоснулся ко мне, впервые перейдя границу, за которую я даже мысленно боялась переступать. "

"«Ненавижу тебя, Кир! Почему именно ты? Почему только тебя я хочу с этой животной страстью, если даже Федя, в которого я влюблена, не вызывал таких чувств?»

Я еще долго не могу уснуть, уговаривая себя не сдаваться своим фантазиям и не давать слабину, потому что Кирилл обязательно почувствует и вцепится в меня, а тогда нас точно ничто не спасет.

* * *За каким-то чертом я просыпаюсь в шесть утра. Выпив воды и сходив в туалет, хочу снова завалиться спать, но тут понимаю, что мелочи в комнате нет. Она что, не пришла домой?!

Быстро иду в гостиную, потом в свою спальню и найдя ее на своей кровати с облегчением выдыхаю. Сбежала от меня, дурочка. Раздевшись до трусов, лезу к ней под одеяло и обвив руками, как любимую игрушку, проваливаюсь в блаженный сон, вдыхая запас ее волос. Эх, не будь я так пьян, простым сном дело не ограничилось бы.

— Да пусти же, Кир! — будит меня во второй раз пыхтение моей девочки, которая пытается выползти из-под моей руки.

— Спи, мелочь, еще рано, — стону я, зарываясь лицом в ее шею, и покрепче обнимая за талию, на что получаю пяткой по колену. — Блядь, ты чего?!

Окончательно проснувшись, привстаю на локте, недовольно глядя на крайне возмущенную Асю, которой удалось развернуться достаточно, чтобы толкнуть меня в грудь.