Неродная сестра мажора

Это пиздец как убого! Совсем не таким должен быть секс! И я еще собирался заставить ее кончить, когда очевидно, что кроме боли она сейчас ничего не испытывает. К черту все!

Наплевав на свое желание тупо толкаться в нее, пока не наступит облегчение, я со стоном медленно выхожу, стараясь не навредить ей, и быстро дрочу мокрый от ее смазки и крови член, потому что сдерживаться и дальше невозможно. Я на грани и это ебать, как больно!

Оргазм быстрый и болезненный, и я задыхаюсь, сжимая себя в кулаке и кончая на ее живот, пока Ася лежит, даже не двинувшись и просто смотря на меня.

Мое тело настолько мне не принадлежит, что я просто валюсь кулем на матрас рядом с ней, сумев не придавить ее, и тяжело дышу, закрыв глаза и пытаясь не умереть от разрыва сердца. А потом чувствую на своей груди прикосновение нежной маленькой ручки, гладящей меня, и не могу сдержать счастливую улыбку аж до самых ушей. Даже полный провал с сексом, который должен был быть эпическим, не волнует меня, когда я понимаю, что она реально теперь моя. У меня еще будет время реабилитироваться, так что не так все плохо, как если бы Ася сказала мне нет.

Глава 18

Я жалею. Понимаю это, как только наши тела остывают, а сбитое дыхание восстанавливается. Не могу поднять глаза на Кира, чтобы он не понял, как мне паршиво. Какую большую ошибку я только что совершила, не оттолкнув его.

— Мне нужно в душ, — говорю глухо, выбираясь из постели.

К счастью, он не останавливает. Только провожает взглядом, от которого я чувствую толпу мурашек, выступающих на коже.

Оказавшись в ванной, я запираюсь и залезаю в душ, выкручивая кран на максимум. Холод не помогает. Дискомфорт лишь ухудшает мое эмоциональное состояние, так что я настраиваю воду на горячую и громко рыдаю под тропическим душем, который смывает слезы, но не может смыть мои сожаления и страх.

— Ася, что случилось? — прерывает мои внутренние терзания громкий стук в дверь. — Почему ты плачешь? Открой!

Я не двигаюсь с места. Стою в ступоре минуту, тупо уставившись на дверь и боясь встретиться с ним лицом к лицу, а потом начинаю намыливаться, смывая с себя все его следы и игнорируя непрекращающиеся уговоры и угрозы Кира.

Закончив, надеваю халат и обернув волосы полотенцем, выхожу, упираясь лбом в его грудь, потому что Кир все еще стоит перед дверью.

— Мелочь, ты чего? — хватает он меня за руки. — Тебе больно?

— Нет, — качаю головой, заставляя себя посмотреть ему в лицо. — Я в порядке, Кир.

— Тогда почему ты плакала? — требует ответа он.