Неродная сестра мажора

— Этого ты хочешь? — спрашиваю, жестко толкаясь в нее сквозь ткань наших с ней штанов. Она зажмуривает глаза и прикусывает губу, не отвечая на вопрос. — Нет? Ладно. Тогда, может быть, этого?

Нежно целую ее в подбородок, спускаясь губами ниже, к тонкой шее, где едва не оставляю засос, метя ее для всех окружающих, но останавливаясь в последний момент. Пиздец, как сложно держать себя в руках, но только ее полная капитуляция и прямая просьба заставят меня сегодня раздеть ее, беря то, что всегда было моим, но что я не смел трогать.

Ася выгибается и крепче сжимает руки и ноги вокруг меня.

— Пойдем в спальню, Кир… — выдыхает она, прежде чем засосать кожу под моим подбородком, сводя меня с ума своими влажными и мягкими губами.

Я несу ее к ней в комнату, так как всегда хотел осквернить ее радужные светлые простыни и окрестить кровать своей невинной девочки, когда заберу ее девственность. Потому что я знаю, что это так. Я буду ее первым и планирую остаться единственным. Я уверен, что моя девочка не отдала еще другому то, что принадлежит мне.

— Хочу раздеть тебя, — шепчу в ее кожу, распахивая дверь ее комнаты и направляясь к кровати. — Ты позволишь мне, Ася?"

"Она замирает, когда я кладу ее на кровать, нависая сверху, и смотрит на меня с сомнением, медленно отображающимся на ее выразительном личике.

— Кир, я… Я… Что мы делаем? — нерешительно шепчет она, беспомощно оглядываясь по сторонам и кажется, впервые осознавая, что мы действительно уже дошли до постели.

— То, чего нам хочется, — отвечаю честно, склоняясь и снова целуя ее в губы.

Ее глаза ищут мои и когда наши взгляды встречаются, я чувствую, словно она пытается заглянуть в мою голову и что бы она не увидела на моем лице, видимо это ее убеждает, потому что Ася вздыхает и снова смотрит на мои губы.

— Я не делала этого раньше, — тихо говорит она, капитулируя.

— Я знаю, мелочь, — с нежностью чмокаю ее в нос. — Я сделаю тебе очень хорошо.

Она закрывает глаза и краснеет, доверчиво кивая, и это настолько пробирает, что у меня дыхание застревает в горле. Я все еще не могу поверить, что это реальность. Что все оказалось так просто и она не убежала от меня с криками, что я сумасшедший извращенец. Мне хочется сказать, что я люблю ее, но я, блядь, не могу! Поэтому целую, сначала нежно, а потом, все больше поддаваясь нашей общей жажде, жестче и глубже. Это откровенно, мокро и ни черта не красиво.