Непристойное поведение

Мне немного совестно звонить и спрашивать, когда он перечислит мне деньги. Я не привыкла просить у родителя обеспечение. Всё, что у меня есть сейчас, он предлагал и давал мне сам. Я обдумываю варианты, как бы подступиться к этому разговору и, не придумав ничего, присоединяюсь к Дэвиду в душе. Он с довольным видом обнимает меня и начинает целовать."

"Иисусе, как прекрасно он целуется! Он жадно проникает в мой ротик языком и облизывает губы, словно они покрыты сахарной пудрой. Хоть мы только что вылезли из постели после длительного секс-марафона, его поцелуи снова возрождают во мне желание.

— Детка, ты очень сладкая. Нереально. Ты мой космос, — выдыхает Дэвид и отстраняется с сожалением.

Мы возвращаемся в спальню, в которой устроили дикий беспорядок. Я распахиваю окна, чтобы наполнить воздух свежестью.

— Мне стоит ревновать? — спрашиваю, натягивая чистое бельё и набрасывая на тело лёгкую одежду.

— Ревнуй к своей попке, Крис. Я снова хочу оказаться в ней. И если встреча пройдёт, как я планирую, будь готова, что я залью её своим семенем, — пошло обещает мне Дэвид, заставляя краснеть.

Мой телефон начинает вибрировать. Взглянув на дисплей, я вижу имя отца. Мы созваниваемся изредка, не каждый день. Ох, его звонок напоминает мне, что скоро наши прекрасные каникулы закончатся, и придётся столкнуться с реальностью, в которой отец вряд ли обрадуется тому, что Дэвид стал моим мужчиной и собирается оставаться им…

— Мне нужно ответить, — извиняюсь перед Дэвидом и выхожу в другую комнату.

— Привет, Крис… Как у тебя дела?

— О, отлично… Смотрю на календарь, думая, что скоро ты вернёшься в Чикаго. Не так ли? Когда у тебя рейс на самолёт?

— Смотришь на календарь? — усмехается Адам.

ЧТО?!

Я цепенею на месте и забываю, как дышать. Паника окатывает моё тело ледяными волнами от макушки до пяток. Я прислоняюсь к стене, чтобы не упасть, и заставляю лёгкие выполнять свою работу.

Вдох-выдох… Вдох-выдох…

— Дэвид не имеет привычки разгуливать голым по квартире, па. Шансы увидеть его голую задницу практически равны нулю, — пытаюсь неуклюже пошутить.