Непристойное поведение

Там выступал один студент, исполняя песню. Я сразу же поняла, что это мой мальчик. Его голос был один в один, как у его отца. И он так… так похож на моего отца. Я поинтересовалась данными о нём и поняла, что это мой сын. Мне хотелось загладить свою вину перед ним, но я не могла действовать открыто. Именно тогда и была учреждена премия Коэна, а Адам Флойд стал первым из студентов.

— Он знал, что ты — его мать?!

— Я видела, что вы дружите. О, как я была счастлива и несчастна одновременно. Видеть, что ещё один твой ребёнок находится рядом и не иметь способности обнять… — всхлипывает мама.

— Он знал, что ты — его мать?! Знал?!

— Нет. Вернее, поначалу он не знал. Но с возрастом семейные черты сходства начали проявляться всё сильнее. Адам был как-то у нас в доме и увидел старые фотографии. Он ничего не сказал, но, вероятно, портретное сходство с моим отцом поразило его. Он озадачился этим вопросом и…

— И что дальше?

— Однажды он пришёл ко мне с результатами теста ДНК.

— Откуда он взял твои образцы?!

— Возможно, украл стакан с образцом моей слюны, — пожимает плечами мама.

 — Адам был настроен очень решительно и попросил компенсацию. Иначе грозился всё рассказать прилюдно и погубить карьеру твоего отца!

— Когда это было?! — рычу я, сатанея от мысли, что Адам знал всё. Знал, что я — его брат по матери.

Мама называет дату. Я застываю на месте, прошу повторить. Слова матери не приносят облегчения. Я понимаю, что Адам знал всё… И когда в нашей жизни случайно возникла Кристиан, он не погнушался подложить свою дочь под меня.

Под брата.

— Почему? — вопрос слетает с моих губ.

Он остаётся без ответа. Мама плачет, бормоча извинения. Но я и сам могу ответить на свой вопрос. Зависть. Злоба. Адам всегда завидовал мне и считал любимчиком фортуны, незаслуженно получившим в распоряжении большой капитал и влиятельную семью. Когда Адам узнал, что он — сын моей матери, зависть окончательно уничтожила в нём всё человеческое.

Адам шантажировал мою мать, чтобы получить деньги… Он подложил Кристиан под меня, чтобы скомпрометировать меня как декана учебного заведения, трахающего своих студенток.

Грязная новость получила бы широкую огласку. Скандал, связанный с именем Коэнов, уничтожил бы политическую карьеру моего отца. Он разом отомстил бы нашей семье за то, что был выкинут и не принят. Как? Как скоро он планировал раскрыть карты о том, что мы — братья? Адам хотел уничтожить, раздавить меня морально, открыв тайну. И он прав. Это убивает меня.