Непристойное предложение (СИ)

Я заключила договор не просто с знатным аристократом. А с герцогом и родственником самого короля. Человеком, которому в отличие от меня кто-либо испугается сказать в лицо о его положение. Ведь в его руках влияние, связи и деньги.

С такими связываться опасно и один такой уже сгубил мою репутацию. Но судьба меня ничему не научила. Но если сравнить моего прошлого жениха и Адриана, то первый был просто жалок. От Адриана веяло силой, спокойствием и уверенностью и эти чувства следовали за ним по пятам.

Несмотря на травму Адриана, мы быстро добрались до второго этажа и герцог без стука дернул дверь.

Мы застали интересную картину, Римус сидел на кресле на его коленях накрашенная темноволосая девица в откровенном платье заливалась смехом. Увидев нас, девушка вскочила и скрестила руки.

— Если они с нами будут, придется доплатить! Даже если будут просто смотреть, — тут же сказал она, и я поняла род деятельности этой особы. Вот же индюк, и это он называл меня грязной? Римус вскочил следом, перевел ошарашенный взгляд с девицы на нас и заострил внимание на мне.

— Ах ты грязная дрянь, как посмела прийти сюда! — Римус завизжал так громко, что мне захотелось приложить его еще раз метлой, но не успела я активировать свою магию, как отреагировал Кейм.

Адриан резко приподнял трость и ее самым кончиком жестко ударил Римуса по подбородку, отчего его рот захлопнулся с такой силой, что было слышно, как он цокнул зубами

— Закройте свой рот, иначе я приму меры, — сказал Адриан.

Голос Кейма звучал холодно и спокойно, что от этого даже меня мурашки пошли по коже. В его словах не было эмоций или ярости, но этого они имели больший эффект.

Обычно красный как рак Римус с тростью у шеи вдруг побледнел.

— Можно мне уйти? — пронзил тишину испуганный девичий голос.

— Вам заплатили? — спросил Адриан, этот вопрос удивил меня.

— Нет, — так же тихо ответила девушка.

— Заплатите ей, — скомандовал Адриан и резко толкнул тростью Римуса в грудь, тот плюхнулся обратно на кресло.

Поверенный смотрел ей в след с грустью, словно последняя его надежда скрылась. Но после взял себя в руки, и даже румянец вернулся на его щеки.

— Я не знаю кто вы, господин. Но вы были обмануты этой вруньей. Вы не знаете кто я, она ввела вас в заблуждение. Но я готов простить вас.