Неприкаянные

Афинский отключает сигнализацию и помогает мне забраться на переднее сидение своего «кроссовера». Машина трогается с места. Мы едем к причалу.

Юрий Семенович ждет нас у входа на пристань. Капитанская фуражка как у Остапа Бендера делает его похожим на боцмана.

– Тася! – раскрывает мне объятия он. – Как же я счастлив видеть тебя!

– Я тоже…

Прижимаюсь к нему и чувствую невероятное тепло от нашей встречи.

– Куда вас везти? – провожая нас к своему небольшому катеру, интересуется отец Андрея.

– Вдоль берега.

Он помогает мне преодолеть ступени, и мы оказываемся на судне. Подержаное, но крепкое, оно внушает надежду, что на этот раз поиски увенчаются успехом.

Серое небо и волнующееся сизое море совсем не настраивают на романтичный лад. Но катер медленно набирает вход, а мы с Андреем по очереди смотрим в бинокль его отца, пытаясь отыскать хоть что-то, напоминающее спуск к морю.

Начинает накрапывать противный мелкий дождик.

– Уйди в рубку, Тася, – зовет меня Юрий Семенович.

– Нет, – качаю головой я.

– Вымокнешь и простынешь. Не хватало еще, чтобы в довершение всех своих приключений ты подхватила простуду, – бурчит он.

В какой-то момент нашего путешествия вдали мне удается заметить нечто, напоминающее заброшенный спуск.

Я с волнением сжимаю руку Андрея. Мне не нравятся клубы дыма, напоминающие низко летящие грозовые облака.

– Твою мать… – срывается ругательство у него.

– Плохо дело… – ворчит в рубке Юрий Семенович. – Если второй этаж надстраивали, точно использовали легковоспламеняющиеся материалы. Проще всего использовать легкий по весу материал, если дом не рассчитан на второй этаж.

Наш катер приближается к скалам. Черные клубы дыма обволакивают поломанный спуск и тянутся над маленьким кусочком пляжа.

– Он поджег дом! Вот сволочь… – сжимая от бессилия кулаки, рычит Андрей.

– Нет, нет… – испуганно качаю головой я. – Феликс заботился о ребенке. Он не смог бы так поступить.

– Мы можем подплыть ближе?! – поворачивается к отцу Андрей.

– Еще пара-тройка метров, не больше… какой ребенок?

Но Афинский не отвечает. Он напряженно всматривается в открывшийся нам пейзаж.

– Черт, если мы поплывем обратно к пристани, а потом попытаемся найти дом сверху, на машине, потеряем время. Придется плыть.