Неприятности в старшей школе

– Давайте закончим с этим побыстрее, потому что в расписании этого не было, – заявляет новый судья, как только садится.

Открывается боковая дверь, и в зал входит наш отец, но его лицо повернуто в противоположную от нас сторону.

Я смотрю на Ройса и Кэптена, и они слегка наклоняются вперед, положив руки на колени.

Я не могу сказать наверняка, узнали они его или же им просто любопытно, какого черта тут происходит и почему их сюда привели.

– Сегодня мы рассматриваем ходатайство о досрочном освобождении. Стоктон, округ Сан-Хоакин, против, – судья сглатывает, – Ролланда Брейшо.

– Какого… – доносится до меня голос Ройса, и я снова оборачиваюсь, чтобы взглянуть на них. Ройс пытается привстать, но Кэптен протягивает руку перед ошарашенной Рэйвен и заставляет его сесть обратно."

"Они оба хватаются за спинки стульев перед ними.

А Рэйвен? Она с напряженным лицом вглядывается в моего отца.

Я поворачиваюсь вперед.

Он смотрит на судью перед ним.

Я не вижу его полностью, а вот судья видит, и на его лице написан страх.

– Мистер Брейшо, вы были арестованы по обвинению в изнасиловании, хищении автомобиля и попытке распространения наркотиков. Вас признали виновным и приговорили к тюремному заключению сроком пятнадцать лет. Из них отбыто одиннадцать лет. Мистер Брейшо, сделайте шаг вперед, пожалуйста.

Он подчиняется.

– Мистер Брейшо, у меня здесь три письма поддержки от местной общины. Насколько я вижу, вы внесли позитивные изменения в жизнь общины, организовали программы помощи нуждающимся.

Он прикусывает губы, и мускулы у меня на животе сжимаются.

Почему, мать его, он так взволнован?

Стоит мне об этом подумать, как он меняется.

Он расставляет ноги пошире, несмотря на кандалы, расправляет плечи и выпрямляет спину.

– Так и есть, – он приподнимает подбородок. – Я отдал два принадлежавших моей семье дома молодежи – теперь там живут трудные подростки и те, кому потребовалась помощь из-за сложных жизненных ситуаций.