Неприятности в старшей школе

Хочешь стоять здесь, весь такой храбрый, и не следить за языком, хотя я мог бы уложить тебя в ту же секунду, так будь храбрым, мудак, – я перехожу на шепот, чтобы только он мог меня слышать, и лбом толкаю его назад. – Мы с тобой оба знаем, что я вынужден позволить тебе стоять тут пока что.

Он злобно смотрит на меня, но пот, выступающий у него на лбу, говорит мне, что он вот-вот обмочит свои хлопковые монклеровские треники.

– Подкинь мне, Брейшо, – он облизывает губы и слегка отстраняется, но я напираю на него, не позволяя ему увеличить расстояние между нами.

У меня начинает подергиваться рука. Я знаю, сейчас он бросит мне в лицо, что она принадлежит ему.

– Подкинь мне, и я позволю ей сегодня ночью спать на отдельной кровати, а не в моей постели…

Мой кулак взлетает, встречает его челюсть, и он падает на гравий.

Я уже готов навалиться на него, но Кэптен и Ройс оттаскивают меня к противоположной стороне площадке.

– Проклятье, – выплевывает тренер, подкидывая свой планшет.

Я высвобождаюсь из хватки Кэптена, и они с Ройсом закидывают руки мне на плечи, тихонько посмеиваясь.

Мне не удается сдержаться, и я тоже расплываюсь в улыбке.

К черту этого идиота.

– Йоу, Мэддок! – Я оборачиваюсь, приподнимая подбородок при виде Мака. – Машину подтвердили.

Боковым зрением я замечаю, как Коллинз бросает взгляд на Мака, и подавляю ухмылку.

– Ага, зови всех, кого хочешь, сегодня двери открыты для всех. – Я разворачиваюсь, и Ройс подталкивает меня локтем.

Все, мать его, устроено.

Рэйвен

Я перекидываю одну бумажку за другой, но в них нет ничего стоящего. Имея целую библиотеку папок, Грейвены, кажется, хранят в ней только всякую бессмысленную фигню. Уйма советов по чистке бассейнов и ведению сада – все бесполезно.

С глубоким вздохом я закрываю дверь и спускаюсь по пафосной лестнице. Стоит мне только ступить на мраморный пол, как я слышу стук в дверь.

Я на мгновение замираю, уставившись на нее, и стук повторяется.

Чертов Коллинз, который сейчас устраивает проблемы на тренировке, я уверена, намеренно не позволяет мне и его служанке оставаться здесь наедине и потому отсылает ее из дома каждый раз, когда уходит.