Неприятности в старшей школе

Почему я вообще это говорю?

Ролланд наливает чашку кофе и открывает холодильник, чтобы достать бутылку со сливками.

Он ставит их передо мной.

– А ты? – Он скрещивает руки на груди. – Какова твоя роль?

Ха! Я вас умоляю.

Я пожимаю плечами, не собираясь участвовать в его маленькой игре – ради чего бы он ее ни задумал.

– У меня нет роли. Я просто девушка, которая спит в вашем доме, мистер Брейшо.

Он кивает.

– Точно. Потому что сыновья, конечно, позволили бы какой-то «просто девушке» стать частью их мира, как это произошло с тобой.

– Ну, – я наклоняюсь вперед. – У них особо-то не было выбора, не так ли?

– Я вижу, ты думаешь, что понимаешь ситуацию, – он сужает глаза. – Что именно рассказала тебя твоя мать, Рэйвен, – ну, когда ты убедила моих сыновей отвезти тебя к ней?

Этот ублюдок наблюдал за нами из камеры.

– Много чего. Моя мать шлюха, а вот лгунья из нее не ахти какая, уж вам-то это должно быть хорошо известно после всех тех многочисленных часов, что вы провели с ней, так что я особо не сомневаюсь в информации, которой она со мной поделилась.

Дополнив сказанное издевательской улыбкой, я ухожу в другую часть дома, оставляя его наедине с запахом пригоревшего бекона.

Оказавшись в тренажерном зале, я сажусь на мат, ставлю чашку и смотрю в окно – на улице ветер сгибает деревья. Он яростно раскачивает ветки, но они, отказываясь признавать себя слабее, пытаются дать ему отпор, болтаясь из стороны в сторону и отвергая его требование повиноваться ему.

Я подношу чашку ко рту и дую, но как только она касается моих губ, я замираю, передумав, и снова опускаю чашку.

Откуда-то сзади до меня доносится смех. Я, вздрогнув, оборачиваюсь и вижу Ройса.

Он прислоняется к косяку.

– Боишься, что он отравил это дерьмо, Рэй-Рэй?

Я пожимаю плечами, и он расплывается в улыбке.

– Умно, – хохочет он, дергая подбородком. – Пошли, девочка.

– Это обязательно?

– Ты хочешь свежий кофе или нет?

– Мы уезжаем?

Он смеется и подходит, чтобы поднять меня.