Неприятности в старшей школе

 – Мы были не обязаны принимать друг друга, когда поняли, что мы дети разных родителей, но мы семья во всех смыслах этого слова. Мы сами выбрали друг друга. – Я поднимаю взгляд, встречаясь взглядом с Мэддоком. – А теперь мы выбрали тебя, – с придыханием произносит он. – Он выбрал тебя.

– Он видел меня только ночью, когда я была всего лишь дочерью проститутки-наркоманки, которую он отвлекал мороженым и чертовым кино. Он даже не знал меня, Мэддок, как и все то дерьмо, которое я творила при свете дня уже в семь лет.

– У него отличная интуиция.

Я качаю головой, и Мэддок обхватывает ладонями мое лицо, снова нахмурившись.

– Рэйвен, это был не его нож, – произносит он, отделяя каждое слово. – Я никогда раньше не видел этого ножа. У Брейшо есть свои правила, и если какая-то вещь была отдана тебе кем-то из Брей, она была создана специально для тебя. Он не отдал тебе что-то свое. Эти слова священны. Если он дал тебе что-то, на чем они выгравированы, – значит, он знал, что однажды ты окажешься именно там, где ты сейчас.

– Он выкупил меня у моей матери по бог его знает какой причине, ведь она отправила его в тюрьму. Может, он сделал это даже раньше и потому платил ей уже два года до того, как его посадили.

Мэддок качает головой.

– Я не знаю. То, что он сел в тюрьму, всегда казалось чем-то бессмысленным, мое задержание тоже было, мать его, бессмысленным, если смотреть на это с нашей перспективы. Мы Брейшо, с нами такого не случается, так что я уверен, что за всем этим стоял какой-то план.

Я тру глаза и глубоко выдыхаю.

Последние два дня принесли тонны информации. У меня кружится голова.

Я последовательно встречаюсь взглядом с каждым из них.