Непорочная прихоть мажора (СИ)

Как сотрудник по связям с общественностью, я был занят по полной. Лика всячески подбадривала меня по телефону, уверяла — она не обижается. Однако ее голос был все грустней. Наконец, пришли спасительные выходные, и я смог помчаться к своей девочке.

Выехал рано утром, чтоб не терять часов. После больничного завтрака я уже шагал по территории. На посту мне, впрочем, сообщили — позвать пациентку Малкину они не могут, девушка вышла на территорию погулять. Я выдохнул, поспешил из здания. Солнце уже вовсю светило, но воздух не успел прокалиться.

Анжелика вдруг поежилась, развернулась и пошла мне навстречу. На ней не было затемненных очков, в больнице она их уже не носила. Я помахал ей рукой, улыбнулся и прибавил шаг. Она на мгновение остановилась, словно всматриваясь вдаль. Потом снова пошла вперед.

Оставалось буквально пара метров, и я заметил нечто странное. Ее лицо… По нему катились слезы! Что такое случилось?!

— Малышка!

Я устремился вперед, готовый щитом закрыть ее от всех бед. Но Анжелика внезапно улыбнулась. Капли на ее лице еще блестели, взгляд был обращен на меня. Впервые он был таким осознанным.

— Раус, боже… Какой же ты красивый!..

Ее глаза снова увлажнились, а я не мог поверить своим ушам.

— Ты меня видишь? — почти прошептал ей.

Лика неловко вытерла ладошками слезы. Подошла вплотную, моргнула.

— Картинка в основном еще размыта. Но, время от времени, она становится четкой, словно слайдами. Доктор говорит, это пройдет. Вот! Я снова тебя вижу!

Девушка даже подпрыгнула на месте. Я тоже не мог устоять, внутри бурлила куча эмоций. Подхватил ее на руки, покружил.

— Ты такой шикарный! Господи, Кир, теперь я умру от ревности!

— Скажешь, — я коснулся губами мягких губ, — но я счастлив, что ты не убежала в страхе.

Я отнес девушку к какой-то беседке, посадил на бортик, расположился меж ее колен.

— Доктор говорит, меня скоро выпишут, — поделилась Лика.

Мои губы дотронулись до нежной шейки.

— Я бы прямо сейчас тебя выкрал.

— Выкради, Раус, — прямо мне в губы прошептала Анжелика, — мне не терпится увидеть твою большую машину.

Пошлые нотки в голосе моей скромницы срывали крышу. Но прежде я ее поцеловал.