Непорочная прихоть мажора (СИ)

Странно, но я не чувствовал омерзения или обиды. Скорее, с моих плеч свалился тянущий зловонный груз. Да, Толя был мне полезен, но и без него я не сдохну. Пока продолжу работать у Забарского, а к творчеству вернемся позже, вместе с Ликой.

Глава 22

Я добрался до дома и лишь потом решил позвонить любимой. По дороге окончательно пришел в себя, и она не заметит остатки злости в моем голосе. С трепетом выбрал контакт из последних вызовов… Но Анжелика не взяла трубку. Я принял душ, попытался еще. Ответа так и не было. Потом, чтобы убить время, взялся за блокнот.

Вырубился я быстро, что сыграло на руку. Рано утром мне нужно было подняться и заскочить перед работой к тетушке Анжелики. Я оставался на связи с Людмилой, опекал, пока Лика находилась в клинике. Сейчас собирался завезти лекарство и кое-какие продукты. А после, как добросовестный клерк, помчусь в офис.

Звонил я долго и уже начал чувствовать неловкость.

— Доброе утро, — вежливо поздоровался я, — Людмила Николаевна дома?

Нюра прищурилась.

— А, ты парень Анжелки. Нет Люды, она поехала в больницу. Хуже ей стало от переживаний этих! Да и на тебе, смотрю, лица нет. Господи-господи! Такая молодая, и ослепнуть навсегда…

Я уже успел немного изучить Анну, да и Лика говорила, тетка любит причитать.

— Анжелике сделали операцию, так что она поправится. А с Людмилой Николаевной что-то серьезное? Ее увезли на скорой?

Надо бы узнать о состоянии женщины.

— У Милы очень плохо с сердцем, ты же знаешь, — поджала губы Нюра, — а Ликочка видеть уже не сможет. Поэтому и Милку еще сильней скрутило.

Тут я уже насторожился.

— Вам кто-то что-то сообщил?

Нюра шагнула вглубь прихожей, я последовал за ней. Надо вытянуть из этой блаженной всю информацию.

— Я тебе так скажу, — Анна заглянула мне в глаза, — оставь Анжелку и строй свою жизнь! Ты молодой! У меня один сын почти твой ровесник, второй подрастает. Нехорошо в таких годах сидеть при инвалидке. У Лики есть родня, да и пансионаты для них придуманы.

Мне казалось, этот поток сознания окутывает меня как вязкая слизь. И никакого проблеска не было.

— Вам звонили?! — повысил я голос.

— Звонили-звонили, — пробормотала Нюра.