Неподкупные

– Так если по собственному желанию, разве ж это проститутка?

– Ну да, три рубля – это не деньги… – хмыкнул Гена. – За бутылку водки отдаются, а это как минимум десятка. Разве ж не проституция?

– Бытовая проституция. А Зойка, я так понимаю, профессионалка.

– Точно. У «Камы» снимается, в гостиничном ресторане.

– А где живет?

– Адрес она, конечно, сказала, но можно ли ей верить, вот в чем вопрос… Они свои адреса от балды говорят. Ну, если в паспорте прописки нет…

– Как это прописки нет?

– В смысле городской прописки… Так, Мыловарова Зоя Викторовна, одна тысяча девятьсот семидесятого года рождения, проживает в городе Камыш, улица Котовского, дом шестьдесят четыре… Где Камыш, знаешь?

– Нет.

– Это шестьдесят километров вниз по реке… Только там ее не найдешь. Здесь она где-то ошивается… Здесь, в Народовольске, проживает по улице Свободы, дом четырнадцать, квартира пять. Но это липа. Хотя проверить нужно…

– Кто с ней работает?

– Хороший вопрос, – покровительственно улыбнулся Федорук. – Есть в тебе оперская жилка…

Он снова полез в свои записи и выдал три фамилии с адресами.

– А на кого они работали? – спросил Богдан.

– И это правильный вопрос… Только у меня с этим строго, – важно нахмурился старлей. – Был у них сутенер, Яшка Глазов. Угадай, где он сейчас?

– Неужели сидит?

– В точку! Я его на два года откомандировал… Кстати, Зойка показания на него дала. Даже в суде свидетельствовала…

– Давно это было?

– Да нет, недавно.

– А Яшка этот на кого работал?

– Вроде как сам по себе. А так ходят слухи, что эту точку возле гостиницы люди Шурина держат.

– Слухи?

– Ну, Шурина за яйца не возьмешь. Он человек осторожный… А тебя что, Шурин интересует? – с едва заметной настороженностью спросил Федорук.

И это не понравилось Богдану. Сразу вспомнились слова Ревякина, что кто-то в отделе мог продаться Шурину. Возможно, Федорук из таких. Уличать его в том не надо, но на эту тему с ним лучше не распространяться.

– Меня Зойка интересует.

– Хочешь сказать, что Шурин тебя заказал?

– Да нет, зачем ему это? У меня с ним никаких трений. Я вообще смутно представляю, кто он такой.

– Крупный бандитский авторитет. Бригада своя, рэкет, незаконный бизнес…

– Ну, про это я слышал. А что конкретно, пока не ясно…

– А надо вникать, лейтенант. Шурин со своей бандой в нашем районе орудует.