Неподкупные

Значит, можно воспользоваться ситуацией. И нужно.

Был такой план – стравить Махора и Шурина в следственном изоляторе. Потому Ревякин и заморочил голову Измайлову, наплел, что хочет завербовать Шурина. Время ему нужно, чтобы возбудить уголовное дело и подкрепить его неопровержимыми доказательствами. Тогда никто не посмеет заступиться за Шурина напрямую. Его отправят в следственный изолятор, чтобы затем неспешными, но уверенными темпами разрушить дело. Именно так рассуждал Ревякин, желая отдать Шурина на расправу ворам.

Вдруг его чаяниям суждено будет сбыться сегодня ночью? Все может быть. Но если с Шурином в КПЗ вдруг произойдет что-то страшное, к Ревякину и Богдану могут возникнуть вопросы. Поэтому кому-то и нужно было остаться в отделе на ночь. И как бы с благими намерениями.

А еще Шурину могли устроить побег. Вдруг в дежурной смене найдется человек, который поведется на щедрые посулы… Вероятность такого исхода не так уж и мала.

– Я останусь, – вызвался Богдан."

"Ревякина дома ждет женщина, а его – холодная постель.

– Чего загрустил? – спросил Ревякин.

– Да так… Иди давай.

Богдан отпустил друга, а сам через какое-то время спустился в изолятор. После десяти вечера устраивать допросы запрещено, но ведь он мог просто поговорить с Махором.

Через решетчатую дверь просматривался весь коридор изолятора. Богдан подошел к ней тихо, и дежурный старшина его не заметил. Он стоял у дверей, что вела в камеру Махора, кто-то что-то тихонько говорил ему через кормушку, а он послушно кивал.

Тюрьма для Махора – дом родной, и он знал, как подкупать охрану. А деньги у него были. Их изъяли по описи, но ведь вор мог согласиться на то, чтобы этот перечень переделали в сокращенном варианте.

Но так просто от своих денег Махор отказываться не станет. Значит, старшина должен оказать ему кое-какую услугу… Возможно, речь идет о мелкой любезности – бутылка водки, ампула с морфием, папироска с анашой. Ну а вдруг Махор просит старшину о чем-то большем? Ведь не зря же он приходил сегодня к Шурину домой…

Заметив офицера, старшина испуганно вздрогнул.