Неподкупные

Вряд ли будет много, но два-три года вам гарантированы… Сейчас мы доставим вас в отдел, допросим, потом устроим очную ставку и снова допросим в присутствии свидетеля. И свидетеля тоже допросим… Вы можете все отрицать, но вас это уже не спасет. Оформим материалы, передадим их в прокуратуру, потом будет суд. И три года лишения свободы. Но если вы добровольно во всем признаетесь, то… Ничего такого вы не совершали, Нина. И если вы расскажете нам, как все было, мы даже дело против вас заводить не будем…

– Но я боюсь, – жалко пробормотала девушка.

– Кого вы боитесь, Шуринова?

– Да. Он меня убьет.

– Как он вас убьет, если мы его арестуем?

– Как вы его арестуете, если в милиции у него все схвачено?

– Если у него в милиции все схвачено, тогда почему мы хотим его арестовать?

– А вы хотите?

– Безусловно.

– Он говорил, что у него связи в милиции… Он говорил, что у него мафия…"

"– Есть мафия. Но скоро ничего не будет, – покачал головой Ревякин. – Он допустил непростительную ошибку – убил Диму. И братва ему этого не простила.

– Шурин должен был разозлиться, – продолжил за него Богдан. – Ничего странного вы за ним не замечали?

– Когда?

– Ну, вчера, например…

– Он пришел вчера в доску пьяный. И ударил меня… И еще…

– Что «еще»?

– Да нет, ничего, – отмахнулась Нина.

– Значит, он ударил тебя? – перешел на «ты» Ревякин.

– Да, ударил. Теперь я знаю почему.

– И я знаю почему.

– Не надо на меня кричать! – выплеснула Нина и, закрыв лицо руками, разрыдалась.

– Коблы слезам не верят… А менты верят. Потому что они нормальные люди. А такие, как Шурин, ненормальные. Потому что людей убивают. Или не убивают?

– Убивают, – размазывая тушь по глазам, кивнула она.

– Громче!

– Убивают!

– Он Ковалькова убил?

– Он.

– Как он его убил?

Машина заняла место на стоянке перед зданием РОВД, но Ревякин не торопился выходить из нее. А Нина даже не понимала, где находится. Ей сейчас не до того, чтобы смотреть по сторонам.

– Дима на меня орать стал, а Федор его ударил.

– Куда?

– В сердце. Рукой… Дима возмутился, сжал кулаки. Я думала, он сейчас бить Федора будет.