Неподкупные

– Боюсь, что у вас много таких оговорок, – давил на нее Ревякин. – Боюсь, что путаетесь в своих показаниях… Кто убил Ковалькова?

Нина снова вздрогнула, как от пощечины, но со своего не сошла. Ковальков покончил жизнь самоубийством. Ревякин предложил ей защиту от угрожающих ей преступников, но и это не помогло. Нина твердо стояла на своем. Хотя ей никто и не верил."

"В отдел оперативники вернулись с пустыми руками. И узнали, что их вызывает к себе начальник РОВД.

Измайлов что-то писал, когда они зашли к нему в кабинет.

– Где были? – не отрываясь от работы, сухо спросил он.

– В доме у Ковалькова.

– Зачем? Вам что, заняться больше нечем?.. Может, вам своей работы мало? Так я добавлю.

– Да как-то нехорошо получается, Евгений Павлович, – грустно вздохнул Ревякин. – Вчера Белкина созналась в убийстве Зонтика, и вчера же Ковальков убился. А он причастен к убийству Тараса и Зямы. Вот я и думаю, что его зачистить могли. Если мы на Белкину смогли выйти, то и на Ковалькова сможем.

– Кто с ней разберется? – отложив ручку, разочарованно спросил Измайлов.

– Шурин.

– Опять двадцать пять?

– Ну, вы же знаете, что за всем этим он стоит.

– Что вам сказала сожительница Ковалькова?

– Сказала, что тот сам вывалился из окна, – с досадой ответил Ревякин.

– Потому что был пьян, так?

– Так.

– Экспертиза это уже подтвердила. Он был очень сильно пьян… Что еще вы узнали?

– Ну, якобы Ковальков раскаивается в убийстве Рычага.

– А он мог его убить?.. Эта его сожительница… – Измайлов заглянул в свои записи. – Нина Родионовна Леднева. С кем она жила до того, как сошлась с Ковальковым?

– С Рычаговым.

– И что мы имеем? А имеем мы классический любовный треугольник. Синус покончил с косинусом, а потом сам наложил на себя котангенс. Илья, ты как будто первый год работаешь в милиции, как будто не знаешь, что так бывает…

– Выходит, Рычагова заказал Ковальков?

– Я не знаю, что там выходит, но что Ковальков покончил жизнь самоубийством – это факт.

– Почему «глухарь»? Я точно знаю, что Леднева что-то скрывает. Я опрошу соседей, узнаю, что происходило в квартире в момент убийства Ковалькова…

– Самоубийства, – поправил его Измайлов. – Это было самоубийство. И не надо ни с кем работать. Все, умер так умер… Ты меня понимаешь?

– Ну, понимаю.