Непокорная невеста

Издали донеслось ржание, потом снова. Затем наступила тишина. Еще через несколько минут Джулиана обнаружила место побоища.

Лужайка была вся истоптана конскими копытами.

За ветку зацепился обрывок белой материи. Джулиана взяла его в руки и убедилась, что это ткань, которую ткут в здешних краях.

Лошадь нервно переступала ногами. Джулиана двинулась дальше, но, кроме истоптанной земли, ничего не видела. В кустах напевали птички, кругом была тишина.

Но в дальнем краю лужайки, под деревом, лежало чье-то недвижное тело.

Задохнувшись от ужаса, Джулиана пришпорила лошадь. Тело внезапно зашевелилось, и Джулиана, спрыгнув на землю, опустилась на колени. Это был Деннис. На нем не было крови, но цвет лица был таким мертвенно-бледным, словно юноша находился при смерти.

— Только не наступайте на меня, — прошептал он.

— Не буду.

Она дотронулась до его лба. Деннис с трудом разомкнул веки, сощурился.

— Миледи! Простите, простите меня…

— Хорошо-хорошо.

Она огляделась по сторонам, увидела, что неподалеку журчит ручей, И сходила туда, чтобы намочить платок.

Это немного освежило его. С трудом вздохнув, он прошептал:

— Нет, вы не можете меня простить. Ведь вы всего не знаете…

— Знаю. Ты был жаден и глуп, но ведь ты не подозревал…

— Да, я был глуп. Я похитил Марджери, потому что меня искушал сам сатана. — Из его глаз хлынули слезы. — Теперь я никогда не увижу матушку… Потому что я — грешник…

Джулиана снова смочила платок и выжала несколько капель ему в рот.

Джулиана испуганно отшатнулась, а он пролепетал:

— Извините. Я такой трус… Рыцарь из меня так и не получился.

Она осторожно взяла его холодную, вялую руку.

— Что с тобой случилось?

Он судорожно вздохнул, и Джулиана испугалась, что сейчас он испустит дух.

— Меня топтали копытами.

Она приподняла ему рубашку и испуганно принялась шептать молитву: на тощей груди отпечатались следы подков. Казалось, конь специально плясал на теле подростка.

— Ты обязательно увидишься с матушкой. Она ждет тебя на небесах.

Он горестно покачал головой:

— Матушка… была добрая. Честная. Она меня учила не такому…

— Матери умеют прощать. Я обещаю, что она тебя простит, — сказала Джулиана, хотя и знала, что подобным обещанием подвергает свою душу страшной опасности. Но надо же было как-то облегчить терзания мальчика.