Непокорная невеста

Она чувствовала странную свободу, разом избавившись и от горечи, и от вины. Любимый сделал ее счастливой.

Любимый. Она зажмурилась и мысленно повторила это слово. Сердце больше не щемило, тяжесть упала с плеч. Теперь Джулиана могла свободно дышать, могла смеяться. Приподнявшись на цыпочках, она закружилась в беззвучном танце. Из-под ног полетела пыль, и Джулиана решила, что завтра же прикажет сменить тростниковое покрытие. Замок станет свежим и чистым. Она упала на постель и зарылась в одеяло.

— Ну и картинка, — раздался веселый голос Раймонда.

Джулиана выглянула из-под одеяла и испуганно спросила:

— Что это у тебя такое?

Он поставил на пол два ведра, доверху наполненных снегом.

Джулиана затрепетала от ужаса, замахала руками.

— Нет!

Он широко ухмыльнулся, сбросил плащ, снял камзол, расстелил на кровати холщовое полотенце.

— Ты должна мне верить.

— Ни за что!

Раймонд игриво сказал:

— Как, ты мне не веришь? Но ты должна мне доверять.

— Я не доверяю мужчинам, — сурово ответила Джулиана.

— Ничего, придется.

Он наклонился и стал быстро и ловко ее раздевать.

Джулиана пробовала сопротивляться, но он шлепнул ее ниже спины.

— Своим собакам я доверяю больше, чем тебе! — запротестовала она.

— Какая ты грубая, невоспитанная, — улыбнулся он. — Я желаю тебе добра, а ты меня оскорбляешь.

— Я знаю, ты хочешь устроить мне эту ужасную снежную ванну!

Джулиана сделала паузу, давая ему возможность опровергнуть это утверждение.

Но Раймонд молчал.

— Ни за что на свете, — шепотом взмолилась Джулиана.

Это не произвело на него ни малейшего впечатления. Да Джулиана на это и не надеялась. Она вспомнила, с каким удовольствием Раймонд натирался снегом. Он был похож на играющего ребенка. Снежная ванна была для него символом очищения, омовения души.

Джулиана вытянулась во весь рост, раскинула руки и великодушно сказала:

— Ладно, так и быть.

Но он никак не реагировал на душевную щедрость.

Продолжая раздевать ее, он пообещал:

— Тебе понравится.

Платье полетело в угол, башмаки — следом.

— Эту традицию мои предки привезли с Севера. Она очищает душу и тело.

Чулки Джулианы повисли на канделябре, похожие на некое причудливое украшение. Нижнюю рубашку Раймонд сунул под подушку, пояснив:

— Утром наденешь.

Он проворно разделся сам, и, глядя на его смуглое, мускулистое тело, Джулиана забыла свои опасения.

Он зачерпнул снег пригоршнями, и тут Джулиана снова затрепетала:

— Раймонд!

— Доверяй мне.

Ее обдало таким обжигающим холодом, что она завизжала.