Непокорная невеста

 — А мне стольких нужно одеть — и своих дочек, и мужчин (с этими словами она показала на Раймонда и Хью), и слуг.

— Вы приравниваете мужчин к детям? — осведомился Жоффруа, ковыряя в зубах золотой зубочисткой. — Довольно оскорбительное суждение, однако вполне справедливое в отношении Раймонда. Он слишком неосмотрителен. Взять хотя бы этот дурацкий крестовый поход.

Раймонд предостерегающе позвякал монетами в кошельке:

— Отец, не стоит.

Жоффруа хлопнул себя ладонью по лбу:

— Как, твоя невеста ничего не знает? О, сын мой, ты можешь не тревожиться — я ничего ей не скажу.

— Что ж тут позорного? Рыцарь отправился в Святую Землю воевать с неверными. — Джулиана поцеловала дочерей. — Попрощайтесь с гостями.

Жоффруа отмахнулся от девочек и с интригующим видом сообщил:

— О, миледи, вы знаете далеко не все.

Джулиана наживку не заглотнула:

— Даже рабство, если оно во имя Господа, способно покрыть славой."

"Раймонд с удовольствием отметил, как кисло переглянулись его родители.

В тот день, когда он сообщил им, что отправляется в крестовый поход, они пришли в ужас, сказали, что лишь голодранцы, у которых ни гроша за душой, отправляются искать счастья в Святую Землю.

Раймонд дерзко заметил, что они очень верно описали его имущественное положение. Граф и графиня намек поняли, но с деньгами так и не расстались. В конце концов Раймонд отправился в Тунис и сполна заплатил за свою отчаянную храбрость.

— Моя невеста — женщина благочестивая, — сказал он вслух.

— Да и готовит прилично, — сказала Изабелла, готовя следующую атаку.

На девочек, сделавших перед ней реверанс, внимания она не обратила. — Трапеза была вполне съедобная, особенно если учесть скудость припасов, имевшихся в распоряжении хозяйки. — Она обернулась к мужу. — Надо бы подарить им к свадьбе пряностей. Милочка, вы знаете, что такое черный перец? Он придает кушаньям необычайную пикантность, а заодно совершенно не чувствуется привкус застарелого мяса.

Джулиана сделала вид, что ничуть не задета, а Раймонд прошептал:

— Матушка, я вижу, вы вне себя от ярости.

Это слишком заметно.

— Зато пища была горячей, — звучным голосом заявил Жоффруа. — Просто поразительно, особенно в зимнюю пору.

— Ну, горячей не горячей, но, во всяком случае, и не холодной, — признала Изабелла, разглядывая Джулиану. — Это удивительно. Даже в королевском дворце мясо подают уже остывшим. Как вам это удается, дитя мое?

Джулиана, склонившаяся над ткацким станком, тихо сказала:

— Кухня находится прямо под залом.