Беременна по секрету

На тему Владика с мамой спорить бесполезно. Или я схожу с ума и действительно плохая сестра.

– Ваша дочь не проявила равнодушие, – голос Золотова за спиной заставляет меня вздрогнуть, а маму перевести с меня взгляд, – она чуть не умерла от страха, пока мы сюда ехали. Вы делаете большую ошибку, когда обвиняете ее и выгораживаете парня, которому надо как следует всыпать. Лучше извинитесь!"

"Последняя фраза звучит жестко. Вежливость ушла на дальний план. Это понимает и мой папа.

– Молодой человек, полегче. Не вмешивайтесь в наши дела.

Его желание защитить супругу похвально, но он даже не вслушивается в смысл речи Игоря. Как и мама, ожидаемо.

– Им без толку говорить, Андрюш, – мама оттесняет папу в сторону. Может, боится агрессии от Золотова. – А ты, Лиля, могла бы не обманывать, никаким боссом тут не пахнет. Василий был приличным парнем. А этот твой новый – просто хам! Задумайся, а то наплачешься потом.

Если честно, я вот-вот разревусь, ждать не придется. Я все время сглаживала углы в общении с родителями.

– У нас с Лилей все будет прекрасно, – у меня даже слезы тормозят от такого заявления Игоря, а он командует, – идем отсюда.

Золотов прав, разговор бессмысленный. Хорошо, что не случилось беды. В остальном всем нужно остыть.

– Мама, Владику и вам я желаю только добра, – говорю правду.

Но теперь даже папа меня не поддерживает.

Поворачиваю налево, выхожу на лестничную площадку. Между пролетами здесь большие площадки с окнами в виде арок, здание старое. Ноги сами собой останавливаются на таком пространстве. Думаю перевести дух. Нервное напряжение то ли отпускает, то ли окончательно накрывает. Слезы выкатываются из глаз, всхлипываю.

Мне неловко перед Золотовым, но понимаю, сдержаться ни черта не получится. Уже проходили, это вам не до беременности.

– Лиль.

Он возникает рядом, очень близко. А мое лицо тут же без всяких объяснений оказывается в его ладонях. Замираю от макушки до пальчиков на ногах, даже слезы застывают. А когда моргаю их, мужчина тут же смахивает капельки.

– Не расстраивайся так.

Он просит, а я слушаюсь. Потому что иначе не могу, мне физически становится не до грусти. Золотов накрывает мой рот своим и уверенно, крепко целует.