Недостойная

— Ты всё правильно помнишь, — кивнула я, послушно делая то, что велено. — Конечно, от мощных реактивов ни то, ни другое не поможет, но у меня обычная успокоительная настойка, просто концентрация действующих веществ высокая. Скоро должно пройти.

Корзина, в которой мы находились, чуть вздрогнула — и поплыла вверх. Я глотнула еще вина, прислушиваясь к себе, потом еще и ещё… На пятый глоток я наконец ощутила, что начинаю бояться. Не то, что бы хотелось ощущать, но это ведь только начало…

Арчибальд налил и себе вина, выпил немного и взял с тарелки кусок сыра.

— Энни, посмотри вниз.

— Может, не надо? — спросила я жалобно. — Мне и так хорошо.

— Посмотри-посмотри, — он усмехнулся. — Оно того стоит. Да и так ты быстрее придёшь в себя. И чтобы больше ничего подобного не принимала перед встречей со мной! — Арчибальд шутливо пригрозил мне пальцем. — Давай, привстань, схватись за перила и посмотри вниз.

Я поставила на стол бокал, приподнялась и, ощущая лёгкую внутреннюю дрожь, действительно посмотрела на то, что было «за бортом».

Остатки действия успокоительной настойки смело, как жалкую пыль смерчем. Я задрожала одновременно от страха и восторга, оглядывая величественный императорский дворец — в сиянии вечерних огней он действительно смотрелся вышедшим из сказки, — заснеженный парк, Дворцовую набережную, улочки Грааги — отсюда дома походили на пряничные, — тёмное небо, полное звёзд, серебристую ленту уходящей вдаль реки и подсвеченное праздничными фонарями здание университета.

— Γораздо лучше, — сказал Арчибальд довольно, пристраиваясь рядом и легко приобнимая меня за плечи. — Нравится?

— Ты же чувствуешь, — выдохнула я, провожая взглядом крошечные фигурки людей внизу. — Или?..

— Я чувствую просто эмоции, их слишком много, сложно сосредоточиться на чём-то.

— Да, — я улыбнулась — внизу, рядом с Дворцовой площадью, была танцевальная площадка, и на ней сейчас отплясывал народ, и даже до нас доносилась весёлая музыка. — Это действительно замечательно, Арчибальд, спасибо тебе.

Я очень старалась не думать об Арманиусе — не хотелось портить этот вечер своей тревогой, — и о том, что в будущем всё-таки придётся объясниться с принцем.

Будущее — это не сегодня.