Недостойная

Сначала — теория, а потом, может, и практику осилю. Эн же умеет магичить, несмотря на свои две октавы. И я смогу. Не пропаду, не волнуйся. Главное, чтобы ты меня на работу взял.

Велмар бледно улыбнулся.

— На это можешь рассчитывать.

* * *Сегодня у нас с Байроном опять ничего не выходило, и я видела, что с каждым днём он всё больше падает духом. Если так пойдёт дальше, ему надоест быстрее, чем мы добьёмся результатов. Впрочем, возможно, я и ошибаюсь. По крайней мере Валлиус питал большие надежды на наш союз.

Главный врач вызвал меня к себе после обеда, спросил сначала про совместные с однокурсником разработки, а потом поинтересовался состоянием Арманиуса.

Я всё описала, как положено лечащему врачу, и только после бесстрастного отчёта призналась:

— Я не знаю, что делать, Брайон. По-прежнему не знаю. Не представляю, как можно изменить теперешний резерв архимагистра. Этот-то контур я восстановлю, но…

— Я понимаю, Эн, — сказал наставник спокойно. — Но ты же помнишь, что я тебе говорил, ещё когда ты только начинала проходить здесь практику — не всякого человека можно вылечить.

— Как же мне узнать, всё ли возможное я сделала, или нет? — я беспомощно улыбнулась. — Сейчас по крайней мере мне кажется, что я что-то упускаю…

— Не упускаешь, — покачал головой Валлиус. — Ты делаешь то, что можешь… если говорить об официальной медицине.

— Об официальной?..

— Да. Если хочешь, попробуй неофициальную.

"Я задумалась. Шаманы… К ним частенько обращались в тех случаях, когда врачи оказывались бессильны, и иногда они даже помогали. Правда, редко. Среди шаманов большинство были шарлатанами.

Но попробовать стоит. Я ничем не рискую, если покажу кому-нибудь из них архимагистра.

— Да, пожалуй, в этом есть смысл. Но я не знаю ни одного… э-э-э… компетентного шамана.

— Я выясню и дам тебе координаты, — пообещал Валлиус. — А пока не отчаивайся, Эн. В любом случае, как бы ни кончилось восстановление контура Берта, он справится.

Я отвела взгляд.

«Не умер»… Проработав с магами со сломанным контуром, я поняла — именно так они это и воспринимают. Как смерть. Если не всего себя, то части.

Правда, Арманиус реагировал совершенно иначе. Как человек, который шёл на риск вполне сознательно и нисколько не удивился, когда получил то, что хотел.

Но он ведь не мог хотеть изменившегося резерва, правда?..