Недостойная

Вдруг ты удивилась, что вместо него проректор.

— В этом нет ничего удивительного, — пробормотала я. Арманиуса вообще редко видели как в университете, так и на официальных мероприятиях. Работу охранителя он считал гораздо более важной, и это вызывало недовольство и многочисленные шепотки у многих студентов, их родителей и преподавателей. «Демонски плохой ректор, — услышала я однажды от кого-то, — потому что больше интересуется демонами, чем людьми».

Я понимала вавйайг Арманиуса, и на его месте вела бы себя точно так же.

Глупые мысли, глупые мечты. Тогда я обещала самой себе, что больше не буду ни на что надеяться.

А теперь получается — врала самой себе. Теперь, когда я начала лечить ректора, и он… Он вёл себя совершенно иначе, нежели я думала… Надежды и мечты вспыхнули вновь.

Не надо, Эн. Простись с этой детской любовью окончательно. Пойми, что она никогда не будет взаимной.

Да, именно так.

— Заходите, айла. — Передо мной распахнули дверь. — Его высочество ждёт вас."

"Я кивнула и шагнула внутрь, стараясь скорее отогнать от себя мысли о ректоре. Нужно сосредоточиться на деле.

Я оказалась, по-видимому, в кабинете. Здесь было очень красиво, почти как в музее. Шкафы из светлого дерева, заполненные книгами, и всё такое чистое, сияющее. На фоне этого стерильного великолепия я сама, одетая в коричневое платье, показалась себе какой-то слишком… грязной.

Мне здесь точно не место. Арчибальд, должно быть, сошёл с ума, когда решил за мной ухаживать.

— Здравствуйте, Эн.

Я повернулась на голос. Принц стоял справа, возле книжного шкафа, облокачиваясь на одну из полок, и легко улыбался, глядя на меня. Он был в форме охранителей и выглядел уставшим, но радостным.

— Добрый вечер, ваше высочество, — я кивнула, чуть присела, выпрямилась и продолжила: — Я по делу.

— Я понял, что не просто так. Давайте сядем. Будете чай?

Я отказалась, хотя чаю мне хотелось. И поужинать — тоже. Из-за волнения перед этой встречей я толком и не пообедала.

Но здесь я есть не буду. Просто разговор или разговор во время еды — два разных по длительности разговора.

— И всё-таки, Эн… — сказал Арчибальд, когда мы сели за письменный стол. Я — в небольшое кресло с обивкой золотого цвета, принц — в кресло побольше, и белое.