Недостойная

— А, это ты, Берт, — пробурчал Валлиус и до нервного треска сжал пальцами карандаш, который держал в руке. — Очень вовремя, Гектор как раз собирался тебя звать.

— Я тоже арестован? — усмехнулся Арманиус, опускаясь на свободный стул.

Дайд дёрнул узкой губой, и выглядело это так, будто змея собирается высунуть раздвоенный язык.

— Нет, архимагистр. Вы вне подозрений, я же говорил. Именно поэтому я и хотел послать за вами.

— А я вот под подозрением, — съязвил Валлиус, поправляя очки. — Представляешь? Я вступил в сговор с Байроном и захотел присвоить себе разработки Эн!

Берт непроизвольно рассмеялся.

— Это просто невероятно! — продолжал бушевать главврач. — Я десять лет носился с девочкой, как кошка с котёнком, занимался с ней, тащил её, и только она начала расцветать — я решил её прихлопнуть! Да в жизни я не слышал подобной бредятины!

— О, — Дайд расплылся в улыбке, от которой Берту стало не по себе, — не поверите, какую бредятину приходится выслушивать мне по роду службы.

Валлиус возмущённо надулся, а дознаватель, не обращая внимания, продолжал говорить:

— Всё предельно просто. Вы, как и Асириус, аристократ, и не хотите, чтобы в конечном счёте разработка безродной простушки Эн Рин досталась этой самой простушке. Я сам из простых, знаю, о чём говорю, и подобному объяснению поверят как минимум семьдесят процентов окружающих.

— Естественно.

— Спасибо, — то ли поблагодарил, то ли съязвил главврач. Цветом лица он уже напоминал то ли помидор, то ли свёклу.

— Идём дальше. Чтобы Эн пришла в определённое место в парке общежития, Байроном было совершено на неё небольшое ментальное воздействие. Им — или вами, неважно, — в её сумку подкинут ключ от первой операционной, активатор ловушки. Асириусом же на месте преступления установлены артефакты.

— Да хватит уже! — почти заорал Валлиус. — Что ты хочешь этим сказать, Гектор? Мне пора паковать вещи?

Дайд улыбнулся.

— Нет. Я хочу сказать этим, что если бы преступление было спланировано именно так, с вашим участием, в него поверил бы даже я. А сейчас… все улики отчаянно указывают на Байрона.