Недостойная

— Хочешь, выйдем, прогуляемся вдоль палаток? — предложил Берт, про себя надеясь, что его высочество не забыл про охрану. Впрочем, глупо сомневаться — конечно, не забыл.

— Да, очень!

Ещё одно мгновение Берт колебался — а вдруг целью было всё-таки именно убить Эн, и сейчас он подвергает её дополнительному риску? Но интуиция молчала, более того, Арманиус осознавал — по сути не особенно важно, убит ты или просто потерял память — угрозы так или иначе больше не представляешь.

Но на всякий случай он огляделся, как только вышел на улицу — и сразу увидел еще один магмобиль, остановившийся рядом.

И точно — секундой спустя из магмобиля вылез здоровенный мужчина, которого Берт когда-то видел среди охранников Арчибальда. Кивнул и, когда они с Эн пошли вдоль набережной, глазея на палатки, пристроился за ними на расстоянии примерно в десять шагов.

Эн с интересом рассматривала праздничные товары, что-то спрашивала у продавцов и, забыв про стеснение, мерила белую шапку из искусственного меха, похожую на снежный ком, залепивший лоб, волосы и уши.

Берт купил Эн пряник — мягкий, пахнущий мёдом и тёплый, — и, вновь послушав аккомпанемент собственного желудка, взял и себе. И горячего вина в стаканчиках из толстого картона, и две дурацкие новогодние шапки красного цвета, вышитые звёздами и снежинками — причём было не понять, где звезда, а где снежинка.

И так не хотелось верить в то, что она ничего и никогда не вспомнит… Осознание возможности этого давило к земле и не давало искренне радоваться. Тому, что она счастлива, и счастлива почему-то с ним. Но счастье это не было настоящим.

Ему словно подарили красивый блестящий фантик, в котором оказалась очень горькая конфета…"

"Они вернулись домой, когда на улице зажглись фонари, и людей, гуляющих среди праздничных торговых палаток, стало больше.

У двери, прикладывая ладонь к панели-ключу* (*магическая панель для открытия двери — вместо замков. Что-то вроде сканирования отпечатков пальцев), он вдруг ощутил в себе проснувшуюся родовую магию и замер от неожиданности.