Неидеальная Чарли Тэйр

Оставалось закрепить пряди заколками, что и сделала расторопная помощница.

Макияж шел в комплекте. Тон лица выровнялся, на скулах появился нежный румянец, на верхних веках прочертились кокетливые стрелочки. Ресницы почернели, потяжелели и удлинились. Я похлопала этими самыми новыми опахалами. Удивительно, как вокруг не колыхался воздух, а меня не подняло над полом и не унесло к люстре на десять магических огней!

– Держите ваши туфельки.

Горничная кивнула на прикроватный пуф и качнула туфлями, похожими на пыточное устройство.

Я поднялась, выпрямила спину и подошла к зеркалу.

– Господи, молодая госпожа, вы такая красавица! – причитала добрая служанка, поправляя мне вытянувшийся до самого пола и прикрывший высоченные каблуки подол платья. – Хрупкая статуэтка! Сразу видно породу!

Спорное утверждение.

– Спасибо, – слабо улыбнулась я и оценила себя в зеркале.

Из отражения на меня смотрела Лилия Тэйр в юности, разве что одетая в модное платье. Даже показалось, будто в воздухе повеяло любимым маминым благовонием.

– Возьмите. – Горничная протянула длинные кружевные перчатки.

В зеркале я нашла взглядом изящный цветочный орнамент на внутренней стороне предплечья. В живом металле нательного украшения отражался свет.

– Не нужно перчаток. Маникюр никто не увидит.

Горничная смотрела растерянно и немножко осуждающе. Чуть не пообещала, что тщательно помою руки перед ужином.

– Что ж, пора явить себя миру, – иронично объявила я и плавной походкой, невольно шагая от бедра, чтобы удержать равновесие и не слишком колыхать задом, направилась на выход. Вернее, ко входу в семейный ад Чейсов.

– А колье! Колье-то забыли! – всполошилась добрая женщина. – Оно под наряд идеально подойдет!

– У меня уже есть украшение, – обернулась я и продемонстрировала руку с цветком.

Идти на высоких каблуках оказалось удовольствием сильно ниже среднего. Потребовалось немало времени, чтобы вернуть контроль над ногами, руками и общей телесной подвижностью. Чуть не перекрестилась, когда удалось без потерь повернуть за угол. Думала, что войду лбом в стену и начну новый год, на который возлагала большие надежды, в глубоком обмороке.