Небо выше облаков

Ох, и активный голубчик тебе попался!

Меня словно окатывает из ушата ледяной водой. Ладонь падает на шею и становится трудно дышать, потому что карие глаза смотрят с теплотой. Так искренне, что под этим взглядом губы немеют, а от стыда хочется просто исчезнуть.

Господи, если это правда, а не сон, то получается… получается, что…

Как же у меня так получается играть чужими судьбами?!

– Света?

– Не знаю. Я ничего не знаю о его родословной. Простите меня, Валерия Аркадьевна.

– Да ну что ты, девочка! Только разволновала я тебя, – женщина гладит меня по плечу.

– Пожалуйста, не говорите пока ничего Андрею. Я сама.

Она удивляется, вскидывает брови, но потом смеется.

– Конечно-конечно, не скажу. Ох уж эти мне школьные друзья, понимаю. Узнают раньше времени, потом звонками замучают. Ну и правильно, всему свое время! А пока пусть люди меньше знают, тебе себя беречь надо. Да и некогда Андрею, у него сплошная работа на уме. Сутками в больнице пропадает.

Я выхожу из здания клиники на негнущихся ногах. Спускаюсь по гранитным ступеням на асфальтовую дорожку и останавливаюсь. Здесь центральная улица, вокруг оживленное движение, город шумит, а вместе с ним шумит июньская листва, но я не слышу звуков.

Начинаю идти, и не сразу понимаю, что оставила машину в другой стороне. Вокруг меня все, как обычно: люди, город, машины, суета. А внутри… внутри натянутым ожиданием звенит тишина, в которой бьется мое сердце.

Могла ли я еще вчера подумать, что со мной случится подобное чудо? Что однажды разлетевшись на атомы, я вновь поверю, что существую?

Не могла. Я давно запретила себе жить надеждой. Запретила мечтать. Вот и сейчас не могу поверить сказанному. Держу в руке снимок, смотрю на него – на серые пятнышки, обведенные светлым контуром, и не верю. Что это во мне. Что это мое. Что я… беременна.

Идти не получается, слезы застилают глаза, душа сжимается в необъяснимом чувстве, и я сажусь на лавочку.

Андрей Шибуев, мой лучший друг. Как же это мы с тобой сумели обмануть всех?

Как же я смогла обмануть тебя?

Я ведь всегда знала, что ты любишь свободу. Что ты одиночка. Я сама обещала тебе, что твоя жизнь не изменится. Говорила, что бесплодна.