Не твоя семья (СИ)

Значит, Марьяна о моей беременности и диагнозе смолчала. Берегла репутацию любовника.

— Не знаю, что между ними произошло, но роман у них явно был, — ответила с демонстративным равнодушием.

— Не может быть! — воскликнула Полина. — Никогда за Тимуром ничего такого не замечала, — отрицательно покачала головой. — В любом случае, я с Марьяной прекратила тесное общение. Она и раньше больше к тебе в подружки набивалась, а после вашего расставания и ее развода пыталась «приватизировать» Тима, — показала кавычки. — Мне это не понравилось, — и на меня с улыбкой посмотрела.

— Прости, — в сумочке завибрировал телефон. Свекровь. Шепотом сказала, что Егор просыпался, просил сладкий кефир, и что она легла с ним в детской. Мы можем отдыхать и не беспокоиться.

— Геля! У вас с Тимом сын?! — Полина была ошеломлена. Я только кивнула. Никаких подробностей. — Марат точно знал и молчал, жучара! Ну я ему, — погрозила кулаками, затем меня сердечно поздравила.

Мы вернулись в шумный зал. Ужин закончился и начался оперный гала-концерт. Пробираясь через гостей, заметила нашу компанию с прибавлением. Месхи с женой и дочерью. Марьяна стояла возле Тимура и буквально подпирала грудью его локоть.

— Добрый вечер, — мы с Полиной подошли. Обстановка ощущалась напряженной."

"— Ангелина, рад тебя видеть, — любезно приветствовал Альберт Ромович. Его супруга с улыбкой вторила. Только Марьяна молчала, во все глаза рассматривая меня.

— Ангелина, — с трудом произнесла мое имя ровно. Я не ответила на приветствие.

— В понедельник мои люди заедут за документами. Хорошего вечера, — произнес Тимур и, обняв меня за талию, увел от этих людей. Я не в курсе, какая кошка пробежала между семейством Месхи и моим мужем, но рада, что он не воркует с ними по-родственному. Это было бы неприятно, хотя, конечно, я бы не стала показывать истинного отношения.

После того, как застала Тимура с Марьяной, разные мысли посещали. Относительно диагноза моего сына тоже. Я не спрашивала напрямую у врачей о возможности намеренно поставить неверный диагноз и настоять на прерывании, но мы обсуждали разные варианты. Никто злого умысла не увидел. Профессор, доктор наук, заслуженный врач — Альберт Ромович одним своим именем убеждал в своей правоте. Только он ошибся.