Не твоя дочь

Возможно, угрожать судом, чтобы разделить право видеться с ребенком. Хотя не уверена, что Варя ему настолько нужна. Я уже ни в чем не уверена! Вспышка злости Тихомирова прошла, и теперь он ведет себя… правильно! Что еще больше настораживает.

А может, я просто боюсь ему еще раз поверить? Боюсь увидеть в нем то хорошее, перед чем не смогу устоять? Я боюсь новой боли…

— Держи, карапуз, — доставая из коробки небольшие гоночные машинки, Глеб показывал Борьке, как с ними играть.

Варе тоже стало интересно, и она потопала к ним.

— Нет, нет, — отнимая руку от губ малышки. — Нельзя облизывать всякую гадость, — подхватывает ее на руки и сажает на колени."

"Мое сердце замирает. Я внимательно, словно коршун, слежу за каждым его движением. Сердце подсказывает, что Тихомиров никак не обидит, не оттолкнет дочку, но расслабиться все равно не получается.

— Смотри, как она умеет, — катает машинку на ладони, но Варе неинтересно, она отбирает игрушку и вновь порывается ее попробовать «на зубок». — Я понял, тебе нужно дарить игрушки, которые можно жевать и слюнявить, — улыбается он малышке.

— У нас их много, не надо ничего дарить, — ровным тоном. Тихомиров никак не реагирует, проглатывает мой выпад. Он вообще ведет себя образцово. Борьку втянул в их игры.

Уже прошло больше часа, но я не решаюсь выставить его за дверь. Тихомирову удалось увлечь детей. Мне бы только сидеть и отдыхать, но я отчего-то злюсь...

Глава 23

Милада

Детей пора укладывать, а с Тихомировым – прощаться.

— Ты куда? — Глеб замечает, что я поднялась и потянулась к костылю. Последние минут сорок он старательно делал вид, что кроме него и детей в комнате никого нет.

Глеб чувствовал мое настроение, поэтому использовал тактику игнора, минимизировал конфликт между нами.

— Смесь приготовлю, — не глядя в его сторону, могу сказать, что Тихомиров хмурится. Я до сих пор безошибочно могу описать по его тону выражение лица.