Не твоя дочь

Не нравится? Удивлен? Убираю руку от своей шеи, Тихомиров позволяет. Косится на детей.

— Ты единственная женщина, которая способна опустить меня на землю, не прилагая никаких усилий, — усмехнувшись, произносит он, продолжая нависать надо мной. — Мудак, значит?

— Есть сомнения? — сейчас страх проходит, на его место выдвигается злость. Опускаться до скандала, тем более в присутствии детей, я не стану, но так хочется высказаться и выставить Тихомирова за дверь. — Отойди в сторону, — достаточно грубо, но негромко, чтобы не пугать Варю, которая на нетвердых ножках топала ко мне, заметив что-то подозрительное.

Тихомиров делает вид, что не слышал последних слов, присаживается рядом на свободное место, наблюдает, как я притягиваю к себе Варюшу на колени и целую в пухлую щечку. Малышка не ко мне так радостно топала, она увидела бутоны роз, которые ей так нравилось отрывать и запихивать в рот. Ее непросто удерживать, Варя прилагает все свои скромные усилия, чтобы вырваться из захвата и достичь желанной цели.

— Нельзя, — строго произношу, потому что Варя начинает капризничать.

Борька увлечен. Ему не до цветов. Тихомиров ему подкинул задачку – вытащить машинки из коробки.

— Что она хочет? — спрашивает Глеб, все это время внимательно наблюдавший за нашим сражением.

— Распотрошить твой букет.

— Пусть потрошит, если ей нравится, — предлагает Тихомиров. Уперев руку в колено, принимается ждать, что я последую его совету. Глубоко вдыхаю. Медленно выдыхаю. Типичный папочка.

— Она лепестки сует в рот, я не знаю, чем их обрабатываю и какими руками трогают.

Варя в отсутствие букета вновь пытается залезть мне на руки, нога ноет, поэтому я стараюсь отвлечь малышку игрушками.

— Давай я ее возьму? Не испугается? — спрашивает Тихомиров, останавливаясь рядом с нами, присаживается на колени. Вряд ли Варя начнет плакать, если Глеб возьмет ее на руки, хотя к незнакомцам они с Борькой всегда относятся настороженно.

— Ты сам не испугаешься? — мой укол справедливый. Он столько лет шарахался от детей, что я поверить не могу в его искренность. Тихомиров не отвечает, лишь одну бровь выгибает. — Хочешь помочь, распакуй Боре машинки, он уже устал теребить коробку, — нервы подводят, поэтому в голосе слышно раздражение.

Я ждала, что он устроит допрос. Начнет настаивать на тесте ДНК.