Не пара

— В любом случае, все эти новые веяния считаю пародией на настоящие танцы. Ничего нет лучше балета.

— И какой же балет твой любимый? — интересуется лениво Саша.

Его рука неожиданно ложится на мое колено и подушечки пальцев как бы невзначай проходятся по коже. Очень легко и непринужденно.

Я застываю, а кожа становится гиперчувствительной там, где он касается.

Можно было бы сказать, что это нахальный жест, но ощущается он не так. Будто Саша таким образом даёт понять, что я не одна.

Склонив голову, с ожиданием смотрит на Вику.

— В смысле — какой?

— Венский вальс, Жизель? — предлагает варианты Саша. — Вариантов много.

— М-м-м, да любой. Балет в любом исполнении хорош.

— В любом исполнении? — саркастично вскидывает бровь. Кажется, она даже не поняла какой вопрос он ей задал, — То есть если я сейчас исполню «Лебединое озеро» — это в твоем понимании будет хорошо?

— Да, — игриво стреляет глазами Вика, — в твоем исполнении всё будет выглядеть хорошо, Саша.

Теперь хочется закатить глаза мне.

— Ой, не надо, увольте от этого зрелища, — деланно стреляет себе в висок Сеня, и все разражаются хохотом. — Так, хватит о возвышенном. Мы люди простые, поэтому предлагаю размять кости и сыграть в волейбол, — потирает азартно руки этот неугомонный, — только чур ты в моей команде, — оборачивается на меня, но Саша в этот момент сплетает наши с ним пальцы и приподнимает над столом, демонстрируя Семену.

— Не-а, малой. Алиса в моей команде. Выбирай себе посильнее игроков, потому что мы вас в два счета уделаем.

— Бли-и-ин. Ладно. Кто пойдет?

— Я надеюсь, ты играть хоть умеешь? — склоняется ко мне Саша, а я смеюсь.

— Нет. Объявить о том, что мы их уделаем было слишком самонадеянно, Саш.

— Вообще что ли? — округляются его глаза.

На самом деле, я вру. Играю я отлично. Но во мне снова бурлит адреналин, а так как мои пальцы все еще в его крепком капкане, адреналин этот буквально прорывается сквозь поры.

— Может, пока не поздно, поменяй свой выбор? Один участник может сильно повлиять на ход игры, и победы тебе не видать.

Карие глаза врезаются в мое лицо, а я откуда-то уже знаю, что ничего он менять не станет.

— Я все-таки рискну. У тебя есть десять минут, чтобы научиться, пойдем.

Саша встаёт, и мне приходится следовать за ним, потому что ведет он меня за руку. На нас смотрят, и один из этих взглядов ощущается по-особенному острым. В моем затылке буквально дыру высверливает. Я прямо чувствую, как трещит мой череп.