Не пара

— Алиса!

В трубке тишина и протяжный вдох. Услышала?

— Алис, это знакомая, и ничего такого нет.

— Ясно.

Да бля…

И так черт-те что происходит, еще дополнительной порции тараканов ей не хватало.

— Ты объяснишь в чем дело, Алисён? Я ни хрена не понимаю. Тебя целый день нет.

— Саша, нам поговорить надо.

Резко торможу.

Я слишком часто говорил эту фразу девушкам и слишком хорошо знаю, что после неё хорошего не жди.

— О чём?

— Не по телефону, — голос у неё такой, как будто между нами снова стена. И Алиса выстроила её намеренно.

— Алиса, потрудись объяснить, — завожусь с пол оборота из-за того, что контролировать ситуацию не в состоянии, — Я ненавижу догадываться, ты знаешь.

— Извини. Но я должна сказать тебе это в лицо. О таком по телефону не говорят. Это неправильно.

Кровь от сердца несется к ногам и приливает с силой обратно, заставляя орган увеличиваться в размере.

Дергаю галстук на шее, чувствуя, как распирает изнутри.

— Это как-то касается твоего здоровья? — лихорадочно прикидывают варианты.

— Нет.

— Все живы? Никто не умирает?

— Нет.

— Все остальное я разрешаю тебе говорить по телефону, что бы это не было.

— Нет, — срывается ее голос, — я не знаю, как ты отреагируешь. Но если что, просто знай, что звонить и преследовать тебя я не стану. В личную жизнь тоже лезть не буду. Сможешь общаться со «знакомыми» сколько захочешь. — выделяет слово чуть агрессивнее, а потом бросает трубку.

Я обтекаю.

Пялюсь несколько секунд на черный экран. Пульс рывками долбится в ушах.

Это что только что было?

Какую нахрен личную жизнь?

Стиснув рукой металлический поручень балюстрады, набираю эту козу еще раз.

Абонент недоступен.

С психа луплю открытой ладонью по парапету.

Абонент, ты там охренела?

Что блядь можно было придумать за несколько дней?

И при чем здесь моя личная жизнь, мать ее? И то, что она в неё не будет лезть? Вообще там ориентиры попутала?

Запихнув телефон в карман, нервно прихожусь пятерней по волосам.

Ребра ломит от неизвестности. Вчера вечером мы отлично поговорили, если не считать ее слез и просьб быстрее вернуться.

Но я не придал им значения. Алиса девочка эмоциональная, может реветь над фильмом полчаса, над выступлением своих козявок малолетних тоже, в момент особой гордости их успехам.

Эмоции ее слабая сторона. И меня это даже умиляет. Но не тогда, когда она их нахуй отключает, а я не успеваю пристегнуться и въебываюсь в лобовое башкой.

Прокручиваясь в эмоциональной мясорубке пропускаю момент, как сзади подходит Юля.