Не пара

Материла себя за наивность и доверчивость, а его за кобелиную натуру. Бабочки, что еще прошлой ночью в эйфории кружили мне голову, сегодня сложили крылья и упали замертво. И вот теперь я снова чувствую жадные губы Саши. Дрожа, обнимаю этого мерзавца, сталкиваюсь зубами и дышать не могу от того, с какой силой он сам меня буквально пожирает.

— Саша, подожди! — хватаю ртом воздух и резко отстраняюсь, надавив ему на плечо, потому что основное-то я так и не поняла, — Почему ты сам ушел?

Откинув голову на подголовник, он выдыхает.

— Чтобы не начать выяснять отношения на повышенных тонах. Но вышло хуево, как видишь. Мы все-равно оказались в этой точке.

— Какие отношения?

На минуту задумавшись, встречается со мной взглядом.

— Алис давай так. Просто знай: я не стану делить тебя с Мишей. Вообще блядь ни с кем не собираюсь тебя делить, — пальцы с силой сжимаются на моем подбородке, заставляя смотреть ему в глаза. — И нет, я не собирался говорить тебе, что меня что-то не устроило ночью. Потому что ночью было охуенно.

Каждое его слово как удар электричеством по моему бедному сердцу. Оно трепыхается, пытается прийти в себя после мук, в которых находилось несколько часов. Вот и как его назвать после всего?

— Саш, ты дурак, — обиженно толкаю его в плечо, — Я доверилась тебе. Зная о твоих победах, закрыла на все глаза, а ты? При чем тут Миша вообще?

— Дурак. Не отрицаю. Неправильно все понял. Но… — поймав мою руку, сжимает запястье, притягивая меня к себе вплотную, — я сказал тебе лечь спать.

— Я свинтила, потому что после первой совместной ночи, ты в приказном тоне сказал мне, цитирую: «пока ляг поспи, а потом мы поговорим».

Пытаюсь вырвать руку, но Саша только сильнее толкает меня на себя, буквально заваливая на свою грудь. Мне в промежность упирается его член, и я вспыхиваю. Между ног болит и тянет после ночи, а я еще виновата осталась в чем-то.

— Не в приказном.

— Ты себя не слышал.

Накопленная обида и злость вырываются наружу, я отталкиваюсь от него свободной рукой и пытаюсь расцепить его металлический захват на моем запястье.

— Потому, что я хотел поговорить. — цедит, уворачиваясь от моих ногтей, — Но в моем эмоциональном состоянии вышла бы та же самая хуйня, что и сейчас.