Твоя на одну ночь

Сейчас меня куда больше беспокоит то, что случилось с его высочеством. Действительно ли эта девушка всего лишь проявила невнимательность, или в ее действиях был злой умысел?

Старый маг – один из немногих, кому я позволял сидеть в моем присутствии, подался вперед в высоком кресле у камина.

– Я тоже думал об этом, ваше величество. Но я проверил мадемуазель Джанет даже на кристалле – она не лжет. Она невнимательна, возможно, глупа, но она не предательница.

Я вздохнул с облегчением. Но граф, заметив это, укоризненно покачал головой:

– На вашем месте, ваше величество, я беспокоился бы совсем о другом.

В тайну нашей родовой магии были посвящены только те, кто занимали пост главного королевского мага. Они, вступая в эту должность, давали клятву на крови, делавшую их немыми за одну только попытку нарушить данное слово. Такой случай за несколько столетий был только один – того мага казнили как клятвопреступника.

А вот Дювалю я открыл свой секрет вопреки правилам – потому что доверял ему больше, чем самому себе. Он пытался остановить меня, когда во время войны я бросился на поле боя вслед за своей гвардией, и я успокоил его, сказав, что металл не причиняет мне вреда.

– Возможно, Эдмон получил мою магию лишь частично? – предположил я. – И став взрослее, он сможет, как и я, открывать засовы и замки?

Но Леру снова покачал головой:"

"– Я не чувствую этого, ваше величество.

Да, магия вырождалась, и многое из того, о чём мы читали в книгах, сейчас уже казалось почти невероятным. Люди с сильной магией встречались всё реже и реже.

– Хотя, признаться, кое-что мне всё-таки кажется странным, – маг отвлек меня от раздумий.

– Вот как? И что же?

– Как я уже сказал, в роду вашего величества было немало случаев рождения детей без магии.

– К чему вы клоните, Леру? – я уже чувствовал раздражение. Он только что обвинил меня в магической слабости – ведь это именно я оказался неспособен дать своему сыну даже малую толику своих способностей.

Граф ответил не сразу. Он, кряхтя, поднялся и подошел ближе к столу, за которым сидел я.