Твоя на одну ночь

Где уж тут было подумать о солдатах?

– Вам не следовало, ваша светлость, обременять его величество подобным вздором, – от толпы отделился герцог Лурье. – Буду рад видеть вас у себя в министерстве завтра утром. Я попробую изыскать немного средств, но вы должны понимать – в Эльзарии слишком много гарнизонов, чтобы мы могли удовлетворить запросы каждого. Впрочем, это тема для более приватного разговора.

Король поморщился, явно недовольный тем, что этот вопрос был поднят в присутствии камрийских гостей, и резко бросил:

– Надеюсь, вы довольны, ваша светлость? Ступайте уже! Уверен, герцог Лурье сделает всё возможное, чтобы вам помочь.

Дюплесси отвесил еще один поклон, щелкнул шпорами и удалился. Он донес до его величества то, что столько лет не могли донести его депеши, и теперь только сам король должен был решить, как о нём станут отзываться в далеком гарнизоне.

Настроение у всех присутствующих было испорчено, а когда сверкнула молния, и на траву упали первые капли дождя, стало понятно, что праздник прервется.

Дети плакали и топали ногами, но взрослые уже тащили их в сторону дворца, к парадному входу которого потянулись и кареты.

– Он приехал, ваша светлость! – вцепилась в мою руку Лилиан. – Он всё-таки приехал!

Я ничего не сказала в ответ. Мне не хотелось разочаровывать ее, но мне показалось, что генерал Дюплесси вернулся в Луизану вовсе не для того, чтобы увидеть королеву.

Когда Джереми заснул, я поднялась в комнату Мелани и рассказала ей почти всё о том, что случилось во дворце. Я умолчала только о том, что было связано с Аланом – эту тайну я не могла доверить даже ей.

– С Джереми точно всё в порядке? – забеспокоилась она.

– Да, он огорчен лишь тем, что на турнире не смог получить главную награду из рук королевы Лилиан. Уверена, он продолжит сражаться даже во сне.

Мелани удовлетворенно кивнула, и успокоившись по поводу Джереми, в моем рассказе сразу выделила то, что сейчас тревожило и меня саму.

– Но как могло случиться, что наши доблестные солдаты влачат столь жалкое существование? Я думала, что всем, кто стал инвалидом на той войне, положена какая-то пенсия.

Она высказала эту крамольную мысль и испугалась сама.

– Боюсь, его величеству нет дела до каких-то солдат, – горько усмехнулась я. – И герцог Лурье при встрече с Дюплесси предпочтет отделаться жалкой подачкой. Если он вообще захочет встретиться с генералом.