Не подарочки для полковника. Воронцовы (СИ)

 — Не называй меня мамой, когда мы один на один.

— Не нравится или раздражает? — Лёша заглядывает мне в душу.

— Не лезь ты ко мне под кожу! Оставь меня в покое, — неожиданно взрываюсь я и убегаю в ванную.

Возвращаюсь через тридцать минут в зал — пацана нет. Ищу на кухне, в гостевой — нигде нет.

Шагаю к себе в спальную. Единственная уютная комната в этой квартире. Я собственноручно покупала будуар из крашенного в розовые тона ореха.

Мальчишка улегся поверх светлого одеяла прямо в кроссовках и одежде, свернулся калачиком и мирно посапывает.

— Еще полковник усомнился в родстве с пацаном. Лёшка один в один с родителем! Такой же наглый, бесцеремонный! — бурчу себе под нос, стаскивая с мальчишки кроссовки.

Накрываю ребенка одеялом, ухожу в зал.

Странный день! Еще утром я не знала, как мне жить дальше без дочери. А сейчас у меня проблем полный дом, и времени на горести не осталось. Надо поскорее найти мать ребенка.

Выкатываю спальное место дивана, стелю себе постель. Надеваю фланелевую пижаму с сиреневыми слониками, такую же, как у дочери, забираюсь на диван.

Обычно мне снится дочь или ничего. Но сегодняшний сон превзошел мои ожидания.

* * *Стою у трапа самолета, жду. Кого, не знаю. Спускается сосед. Высокая широкоплечая фигура мужчины упакована в темно-синий парадный китель. Ворот белой рубашки расстегнут, и я вижу здоровенную шею. Галстук Миша держит в руках и машет им лично мне.

— Миша, — осматриваю небрежную щетину, которой зарос мужчина. Удивляюсь как такое возможно, мы же не виделись всего одну ночь.

Большие синие глаза как два аквамарина глядят на меня с любовью. Разглядываю мужское лицо — прямой нос, крутой подбородок, будто впервые вижу. С жадностью ловлю запах мужчины.

— Ты чего, Андреева, уставилась на меня, будто в первый раз видишь?! — в пронзительных теплых синих глазах мелькает усмешка.

Впервые. Раньше я смотрела на Мишу как на соседа, а сейчас вижу в нем мужчину.

Чиркает по мне удивленным взглядом.

— Где мой сын? — требует с меня.

— У нас есть сын?

— Есть, и ты поклялась мне его сберечь!

— Я ничего не знаю о сыне, — нервно стискиваю руки.

Мужчина весь напрягается. Вена на шее импульсивно дергается.

— Потеряла его?

Киваю.

Воронцов смотрит куда-то поверх моей головы. Постепенно его лицо проясняется.

— Лёшка! Иди к нам!

Оборачиваюсь, вижу за спиной двух абсолютно одинаковых мальчиков.

— Первого я знаю, а вот второго вижу впервые.

Внезапно самолет и Воронцовы исчезают.