Не отвергай босса, опасно!

И я боюсь, что подобное может повториться, когда мы с Алисой будем вдвоём. Боже, как же мне страшно.

* * *Подбежав к двери, я рванул её и вырвал замок с корнем нахрен. Увидев Юлю, я забыл, как дышать. Она сидела на полу, держась, за голову, и выла.

— Милая, — осторожно начал я, она подняла на меня взгляд, и я снова ужаснулся. На меня смотрела не моя язвочка, а раздавленная горем женщина, — девочка моя, не нужно так переживать, — говоря, я медленно подходил к ней, боясь сделать резкое движение, видно, что она на грани нервного срыва, или уже переступила её.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Марат, я умоляю, не забирай у меня дочь, — запричитала, кинулась мне в ноги, — я стану послушной, буду лечиться, только не забирай её, молю… — разрыдалась она, я оторопел, вот такого я точно не ожидал.

— Девочка моя, ну что ты? Я не собираюсь разлучать тебя с Алисой, — присаживаясь рядом с ней, заключив в объятья, попытался остановить зарождающею истерику.

— Но ты же говорил… — начала она, а я вспомнил, что да, было дело, угрожал.

— Это злость и обида во мне говорили, успокойся, ничего подобного не случится, и ты не больная.

— Марат, не нужно меня успокаивать, я прекрасно осознаю, что со мной что-то не так. Я, может, и страдаю потерей памяти, но анализировать ещё могу, — всхлипывая, как маленький ребёнок, дрожащим голосом ответила она. Вот же глупая…

— Юлька, ты прям как дитя неразумное, что, не слышала о препаратах, после которых провалы в памяти бывают? — притянул её к себе и начал гладить по голове.

— Слышала, только не пойму, кому это было нужно? — уткнувшись мне носом в грудь, кажется, она начала успокаиваться.

— Что-то мне подсказывает, это дело рук твоей «подруги», — решил ей рассказать о своих подозрениях. Да и недомолвки между нами надоели, вон какой результат после них бывает.

— Но зачем? — посмотрела она на меня как ребёнок, который растерян, ищет защиты и поддержки.