(Не) могу быть твоей, Дракон

Сейчас я чувствую каждый камешек, каждую песчинку, ощущаю медленное движение внутри породы. Подстраиваюсь под него, расслаиваюсь и немного подправляю. Земля мягкая. Она тысячелетиями грустит в одиночестве. И сейчас она откликается на моё тепло и расплывается, формируя проход в человеческий рост.

Делаю шаг вперёд. Как, оказывается, просто жить в гармонии с миром, если чувствовать каждую частичку материи, как она изменяется во времени. Принимать это изменение. И можно идти в любом направлении, хоть сквозь землю, хоть сквозь Время.

Свежий ветер обдувает моё лицо, впереди в ночной тьме слышен плеск волн. Запрокидываю голову и любуюсь большими яркими звёздами.

Надвигающуюся на меня тень замечаю в последний момент. А в следующий на моих руках защёлкиваются металлические браслеты. И всё исчезает: единение с миром, ощущение бурлящих внутри меня стихий, которые только-только начали знакомиться со своей пятой подругой.

Остаётся только высокий человек, крепко взявший меня за плечо, и его ненавистный голос.

– Умница, девочка, я даже не ожидал, что ты так быстро справишься.

Глава 28. Отец

Медоточивый тон меня не обманывает.

– Где Рон? – выдыхаю я, пытаясь вырваться из цепких пальцев.

– Понятия не имею, – хмыкает мерзкий дракон. – Но ты не переживай, будешь хорошо себя вести, и я верну тебя ему. А пока походишь в блокираторах, чтобы Рон твою метку не учуял, ну и чтобы ты сама не учудила чего-нибудь.

Из всего, что говорит убийца, я понимаю главное. Если ему приходится скрывать меня от Рона, значит мой муж жив.

– Тебе придётся выполнить то, чего не сделала твоя мать. И ты должна мне подчиниться. Ты ведь не будешь отрицать, что именно мне принадлежит заслуга в развитии твоего дара? Я, можно сказать, вёл тебя за ручку, помогая освоить все стихии. Так что твой дар принадлежит мне.

Стискиваю зубы. Примерно так же он говорил об Арвене. Говорил как о своей собственности, как о том, что принадлежит ему по праву.

– Может, и я тоже? – интересуюсь я.

Стараюсь добавить в голос язвительности, но получается скорее жалобно.

– Может, и ты, – задумчиво отвечает лорд Микель, а затем неожиданно со вздохом добавляет: – Всё-таки ты плоть от плоти моей, кровь от крови.

– Что-о-о?

Больше ничего добавить не могу, потому что дыхание перекрывает от неожиданной догадки.

– Всё верно, девочка, твоя мать сбежала от меня с тобой в животе.

– Ты не можешь быть моим отцом, – выпаливаю я, стараясь не сорваться в истерику. – Отцы не убивают своих детей.